Новости

"Вся наша деятельность -- профилактическая работа".

Беседу вел сергей агеев.

Налоговые органы санкт-петербурга всегда были образцовыми в системе налоговой службы страны. Городская налоговая инспекция одна из немногих из года в год выполняет плановые задания. Важную роль в нелегком деле сбора налогов играет управление налоговой полиции по санкт-петербургу. На вопросы "эксперта" отвечает начальник управления федеральной службы налоговой полиции по санкт-петербургу георгий полтавченко.

-- Георгий сергеевич, как государственный чиновник вы обязаны выполнять и следить за исполнением действующего российского законодательства. Но нам бы хотелось узнать ваше мнение как специалиста, а не как чиновника, о существующей налоговой системе страны.

-- Налоговое законодательство, которое сегодня действует, в принципе не соответствует главной цели, о которой у нас постоянно говорят, цели возрождения отечественной промышленности. К сожалению, законодательство построено так, что промышленность несет самые большие потери от налогового бремени. Пока так будет продолжаться, говорить о возрождении страны не приходится.

На мой взгляд, необходимо установить серьезные налоговые льготы, в первую очередь на прибыль, для производителей и, может быть, даже ужесточить налоговое бремя для тех, кто занимается, грубо говоря, торговлей воздухом. Я не имею ничего против торговых организаций, но, к сожалению, у нас очень часто между производителем и потребителем возникает громоздкая система посредников. Их существование определяется наличием неких монопольных неформальных прав на распределение товарных потоков. В результате за товар, отпускная цена которого рубль, потребитель отдает пять рублей, а производство с этого ничего не имеет. Поэтому необходимо либо законодательно свести количество посредников к минимуму, либо, что проще, дать возможность производителю развиваться, создавать новые рабочие места, а самое главное, показывать свою реальную прибыль.

Ни для кого не секрет, что многие предприятия стараются не показывать прибыль, поскольку иначе они вообще лишатся источников существования. Это очень серьезная проблема, которую надо срочно решать. И если говорить о производителях, то в первую очередь, наверное, надо было бы начать с тех предприятий, которые делают конкурентоспособную продукцию не только для внутреннего рынка.

Вот оружие мы умеем делать. Оборонный комплекс необходимо стимулировать, я имею в виду в налоговом плане, на более активное продвижение продукции на рынок. Или возьмем продукты питания. Проблема продовольственной безопасности очень серьезная. А у нас есть производители, которые делают продукцию не хуже западной.

-- Можно сказать, вы как специалист считаете, что пока налоговые органы должны руководствоваться принципом "не навреди"?

-- очень часто эффективность работы налоговых служб, в том числе и налоговой полиции, оценивают по количеству доначислений. Получается, как в гаи: если инспектор хочет, он всегда найдет, к чему придраться. Все же основной критерий деятельности министерства налогов и сборов -- это полнота и своевременность собирания налогов. Отрадно, что с момента создания городской налоговой инспекции все платежи собирались с превышением плановых заданий. Это, я считаю, основной показатель их работы. Но достаточно часто происходит и так, что инспектор выходит на плановую проверку и не выявляет крупных нарушений. Конечно, мелкие всегда найдутся, ведь не ошибается только тот, кто не работает. Если же говорить о налоговой полиции, то здесь своя специфика. Когда мы идем проверять что-то, то уже точно знаем -- там есть нарушения закона. Ведь наши задачи: выявление, предупреждение и пресечение правонарушений.

-- И что главное?

-- пожалуй, выявление. Хотя той же профилактической работой мы очень много занимаемся. Вообще вся наша деятельность -- это профилактическая работа. Когда человек видит, что вокруг происходит, что нарушителей закона наказывают, в том числе заводят уголовные дела, это ведь тоже профилактика. А мы всегда стараемся работать на предупреждение. Например, мы работаем по просьбе и во взаимодействии с налоговой инспекцией по предприятиям-должникам. В результате активной профилактики нам удается убедить многих руководителей, чтобы они все-таки изыскали возможности и вернули долги бюджету. Что касается пресечения, так мы ведь все-таки правоохранительный орган, и было бы неправдой утверждать, что у нас в городе и в стране налоговой преступности не существует. Более того, все чаще налоговые преступления приобретают изощренные формы.

-- Говорят, что в этом году по стране динамика роста уголовных дел по налоговым правонарушениям ***возросла где-то в два раза? а как в питере?

у нас даже больше, чем в два раза. Но это естественно. Правом ведения предварительного следствия налоговую полицию наделили не так уж давно. По-моему, с января девяносто шестого года. Шло нарабатывание практики. Мы имеем дело с преступлениями весьма специфическими, особенно сложными в расследовании. Необходимо доказать умысел. Потому что если человек неумышленно совершил ошибку, это не преступление. Да, это нарушение налогового законодательства, но не уголовно наказуемое деяние. Поэтому нам необходимо проследить всю цепочку, всю схему ухода от налогов. Проводятся десятки экспертиз, юридических, экономических и т. Д. Просматриваются буквально тонны документов. Каждый раз, когда изымается документация, это минимум двадцать-тридцать коробок. К тому же дела наши очень сложно проходят через суды. Конечно, я понимаю, что там вал других уголовных дел, но наши, видимо, не считаются такими уж важными.

-- Но судьи и адвокаты как раз обвиняют следственные органы в низкой квалификации сбора доказательной базы.

-- Что касается адвокатов, то это как раз понятно, они отстаивают интересы клиентов. Надо сказать, что любое возвращение судом дела на доследование мы рассматриваем как чрезвычайное происшествие и, естественно, выясняем, почему это произошло. Если же говорить об арбитражной практике, то вот уже который год нашим клиентам удается отбить в судах где-то десять-двенадцать процентов от тех сумм, которые они пытаются оспорить.

-- В вашей практике были достаточно громкие дела, связанные с прибалтийскими банками. Чем они закончились?

-- я считаю, что все закончилось так, как должно было закончиться. Уже месяц как вышли поправки к инструкциям цб о порядке ведения корреспондентских счетов банков-нерезидентов, где вводится запрет на работу, которой занимались эти банки, конвертировавшие рубли в валюту и направлявшие ее за рубеж. Ограничения введены для всех банков-нерезидентов, за исключением банков снг, которым разрешено проводить конвертацию только в национальную валюту. Поэтому в конечном итоге мы своего добились -- и прикрыли одну из дыр, через которую уходили огромные средства за границу. Мы все это и начали, потому что только за полгода из санкт-петербурга ушел триллион старых рублей.

-- А каков вклад налоговой полиции в бюджет города?

-- за первые пять месяцев нынешнего года по реализации наших оперативных материалов реально в городской и федеральный бюджеты поступило порядка двухсот миллионов рублей. Это примерно половина того, что мы начислили. Если говорить о погашении недоимок, то в результате именно профилактической работы поступило в бюджеты дополнительно более пятисот миллионов рублей. Где-то миллионов на тридцать пять мы смогли реализовать имущество предприятий-должников. И где-то порядка двадцати пяти миллионов рублей изъяли. Если же говорить о правоприменительной практике, то у нас возбуждено порядка восьмидесяти уголовных дел в отношении ряда руководителей предприятий и физических лиц.

-- Согласно налоговому кодексу налоговая полиция лишилась права проводить налоговые проверки. Как это сказалось на вашей деятельности?

-- когда писался этот кодекс, собирали мнения всех заинтересованных сторон, в том числе и наши. В своих предложениях мы, естественно, не отделяли себя от других налоговых органов. Тем более что в законе о федеральных органах налоговой полиции нам право проверок приписано. Но хотя это несколько и осложнило нашу работу, серьезных проблем не создало. Во-первых, мы в первую очередь занимаемся все же не проверками, а выявлением налоговых преступлений. У нас есть закон об оперативно-розыскной деятельности, который позволяет нам проводить различные розыскные действия, в частности выемку и проверку документов. Если их проверка выявляет, что дело нечисто, то эти бумаги согласно налоговому кодексу мы передаем в налоговую инспекцию, которая проводит официальную налоговую проверку. Это один вариант. Есть другой, когда мы пишем мотивированный запрос, чтобы налоговая инспекция выделила сотрудника для проведения налоговой проверки. Когда мы объясняем, в чем дело, естественно, нам не отказывают.

-- Понятно, что законы надо соблюдать. Но приход налоговой полиции с ее гигантскими штрафами очень часто может поставить крест на самом существовании предприятия со всеми вытекающими социальными последствиями...

-- Конечно, может. Но в нашем управлении исходят из принципа, что наша задача не уничтожить налогоплательщика, а убедить его своевременно и честно платить существующие налоги. Как я уже сказал, наше законодательство далеко от совершенства, поэтому любой спорный вопрос мы, как правило, трактуем в пользу налогоплательщика.

-- Многие схемы, которые используют российские предприятия, может быть, и противоречат закону, но используются не от хорошей жизни. Например, когда надо заплатить зарплату в обход блокированных счетов...

--- Деньги, предназначенные на зарплату, мы никогда не изымаем -- ни из кассы, ни со счетов. Если это зарплата, то это святое. Впрочем, она тоже разная бывает... Ведь сплошь и рядом вокруг предприятий налипает масса фирмочек-прилипал, учредителями которых являются руководители основных предприятий. И через них деньги уходят с предприятия. Если мы такие схемы вскрываем, то принимаем адекватные меры.

-- Многие жалуются, что во многих регионах налоговая полиция становится "личной гвардией" губернаторов.

-- Честно говоря, я считаю, что это совершенно не так. Налоговая полиция -- федеральная структура. Я подчиняюсь только директору федеральной службы налоговой полиции, его заместителям и, естественно, тем должностным лицам, которые выше директора. За семь лет моей работы на этой должности ни разу -- ни от прежнего руководителя нашего города, ни от нынешнего -- мне никаких команд не поступало!

-- а просьб?

-- и просьб тоже. Были конкретные указания от владимира яковлева, когда 17 августа произошел кризис и цены резко пошли вверх, особенно на продовольственные товары. Тогда мы с другими правоохранительными и налоговыми органами активно работали по проверке торговых организаций. Мы приходили, смотрели, почем производились закупки этих продуктов, по какой цене они продаются. Во всяком случае, мы фиксировали ту прибыль, которую они от этого получали. А потом контролировали, заплатили ли они с этой прибыли налоги. То же самое мы делали в начале мая, когда начался бензиновый кризис. Мы проверили многие топливные организации и выявили много интересных фактов, которые дают нам определенную пищу для размышлений. Мы будем очень пристально наблюдать, чтобы они все до копейки заплатили в бюджет.

-- Как-то раз мне довелось услышать, как по телефону, установленному при входе в ваше здание, женщина, предположительно бухгалтер, пыталась настучать на своего шефа. Мотивы подобных "патриотов" вряд ли всегда проникнуты заботой об интересах государства -- достаточно вспомнить о работе на конкурентов. Что вы скажете по этому поводу?

-- этот вопрос достаточно часто задают. Да, у нас есть люди, которые нам предоставляют информацию, в том числе и на добровольной основе. Есть у нас и люди, которые работают с нами на постоянной основе. Что касается использования возможностей налоговой полиции в конкурентной борьбе, то каждая первичная информация подвергается предварительной проверке. Если она найдет подтверждение, мы будем по ней работать и будем ее реализовывать. Бывают случаи, когда к нам приходят представители каких-то структур и дают информацию на конкурентов. Но если они придут и скажут, что, по их мнению, конкуренты не платят налоги, то мы ответим, что это всего-навсего их мнение.

-- А они должны сказать, что в ящике письменного стола по такому-то адресу лежит "черная" касса?

-- необязательно. Они могут сказать, что, по их расчетам, прибыль у конкурентов, исходя из оборотов, должна быть такая-то, а показывают они гораздо меньше.

-- Законом установлена возможность оплачивать такие источники информации. Но ваши сотрудники говорили мне, что они порою бы и рады заплатить, да в кассе денег нет...

Действительно, в законе "о федеральной службе налоговой полиции" написано, что человек, предоставивший конкретную и серьезную информацию о налоговых преступлениях, имеет право на вознаграждение. Мы не должны платить, а он имеет право на вознаграждение в пределах десяти процентов суммы выявленных сокрытий. Но, как у нас часто бывает, нет механизма реализации этого права. Однако в практике работы нашего управления все-таки был случай, когда мы человеку за информацию, в результате реализации которой в доход государства обратилось более десяти миллиардов старых рублей, заплатили достаточно крупную сумму. Хотя и меньше десяти процентов.