Новости

Анна найман. В разгар кризиса в россии вышел первый номер журнала vogue, рассказывающего исключительно о роскоши.

vogue (По-русски "мода") -- самый известный модный журнал на свете. Когда в стране появляется национальная версия vogue, это означает, что, по маркетинговым оценкам издательской группы conde nast, там все в порядке. То есть в таком государстве имеется достаточно людей, способных купить предметы роскоши и вообще интересующихся яркой и недешевой стороной жизни, которую vogue представляет и рекламирует.

С русским vogue группа conde nast скорее всего просчиталась. Даже многие из жен "новых русских", составлявших фокус-группу, на которой обкатывался пилотный номер русского vogue, сегодня покинули ряды тех, на кого нацелен этот журнал.

В нашей стране vogue известен давно. Было время, когда его вместе с другими западными глянцевыми изданиями можно было найти только в спецхранах библиотек, ведь он пропагандировал самые буржуазные из ценностей. Относительная запретность делала журнал особенно желанным. Даже номера десятилетней давности советские дамы рвали друг у друга из рук, хотя для наших женщин модные рекомендации vogue руководством к действию быть никак не могли.

Тогда в интересе к vogue не было ничего практического. Все эти цветные фотографии и жеманные статьи представлялись элементами чудесной жизни, которая никогда не сможет преодолеть "железный занавес". Увы, в ближайшее время той сладкой жизни, которой посвящен vogue, отечественным представительницам прекрасного пола скорее всего тоже не видать.

Мы продаем вкус.

Интервью с президентом "conde nast-россия" берндом рунге.

-- До последнего времени у россии была репутация перспективного потребителя высокой моды. Однако главный в мире журнал моды, vogue, задержался с приходом к нам, пропустив вперед другие издания: elle, например, или marie clair. С чем связана выжидательная позиция conde nast?

-- если мы говорим об haute couture, то мы говорим о шедеврах, которые могут позволить себе купить максимум несколько тысяч женщин во всем мире. Россия действительно являлась в последние годы вторым после арабских эмиратов рынком потребления высокой моды. С другой стороны, от haute couture идут импульсы в pret-a-porte. Именно это важно для нашего журнала, который, по сути, тоже является соединением ремесла и искусства. Я не думаю, что мы опоздали. У vogue есть фора перед конкурентами: это одна из самых сильных марок в мире, примерно как coca-cola.

Конечно, можно сетовать, что мы не появились на рынке в прошлом году, когда все было вроде бы стабильно. Но, по-моему, нынешние трудности кратковременны. Россия в последние годы стремительно развивалась в потребительском отношении, эта тенденция остается.

vogue Нужен свой потребительский рынок, и этот рынок растет: мы не продаем "пятый оргазм с моим шефом", как другие. Мы продаем вкус.

Те заграничные глянцевые журналы, которые пришли раньше нас, начали с тиража в несколько десятков тысяч, с очень маленькой редакционной команды и калькирования материалов из западных изданий. Не мое дело сейчас оценивать, правильно это или нет, но я думаю, время подобной тактики уже прошло.

Мы хотим с самого начала задействовать наши мощности на сто процентов. Конечно, я тоже желал бы, чтобы финансового кризиса не было, но это жизнь, а не испытания в лаборатории.

-- Тираж русского издания -- сто пятьдесят тысяч. На кого вы рассчитываете?

-- на интеллигентных, динамичных женщин в больших городах -- мы сразу начали распространение по всей россии.

-- Каков бюджет рекламной кампании перед запуском vogue?

-- только в рекламную кампанию этого года мы вложили два миллиона долларов.

-- Скажите, когда вы рассчитываете начать получать прибыль?

-- трудно сказать. Конечно, это зависит от рынка, но мы приехали сюда не для того, чтобы сразу начать получать прибыль и отправлять ее за рубеж.

Мы сюда приехали, так как думаем, что россия стала очень интересной страной для нашего бизнеса, для издательского дома сonde nast.

Здесь известны не только vogue, но и new yorker, vanity fair, house and garden, world of interiors, glamour. У нас не меньше десятка журналов, которые мы можем запустить в россии.

-- Почему решили начать с vogue?

-- vogue -- глобальный проект. Напомню, этот журнал издается уже в одиннадцати странах.

-- Каковы тиражи vogue в других странах?

-- в англии -- свыше трехсот тысяч. В америке -- миллион двести тысяч.

-- Будет ли русский vogue дорогим?

-- к сожалению, россия -- единственная страна в мире, где издатель не в состоянии контролировать цену, по которой продается журнал. Мы рекомендуем нашим партнерам цену четыре доллара за копию в розницу.

-- Были ли такие страны, где национальная версия vogue не имела успеха?

-- да. Гонконг. Очевидно, там рынок был слишком мал для такого издания. После нескольких лет мы его закрыли. Конечно, можно считать это неудачей, с другой стороны, это очень интересный опыт для такого большого издательского дома.

-- Чего вы больше всего боитесь в россии?

-- того, что общество не сможет вовремя решить свои проблемы.

-- Сколько еще изданий conde nast собирается запускать в россии?

-- не знаю. Может быть, все наши издания, может, десять, может, только два. Но сейчас еще никто не говорит о том, что будет второй журнал и когда он будет выходить. Хорошо уже то, что первый этап все-таки завершен. conde nast Пришел сюда, conde nast развил свою структуру, выпускает сейчас первый журнал. Сейчас надо улучшить то, что у нас есть. А в конце первого года можно подумать о новых приключениях. Записал михаил рыжофф.