Новости

Екатерина морозова.

По мнению председателя совета директоров братского алюминиевого завода, лучшая стратегия для его компании -- вступление в уже существующий глобальный альянс или создание нового.

"Вы можете сколь угодно долго пытать меня по этому вопросу, но ничего другого не услышите. Мы рассматриваем самые разные варианты, мы делаем расчеты, мы оцениваем риски, но мы никуда не торопимся", -- председатель совета директоров браза юрий шляйфштейн устал объяснять, почему его компания не спешит объявлять о создании в россии вертикально-интегрированной компании, которая буквально завалит страну алюминиевой продукцией высоких уровней передела.

"Никуда не торопимся" -- важнейшее основание корпоративной идеологии браза. Второе основание -- ставка на глобализм.

Первый шаг к экспансии.

Разговор с юрием шляйфштейном шел в офисе компании "росал", представляющей интересы браза на мировом рынке. Светлые стены, традиционные жалюзи, набор оргтехники, не на чем остановить взгляд. Московские офисы фирм того же масштаба обставлены куда роскошней. Тем более что корреспонденты "эксперта" беседовали с человеком, весьма влиятельным в группе предприятий, контролирующих в общей сложности примерно 6% алюминия, свободно обращающегося на мировом рынке. (Недавно "российская газета" опубликовала рейтинг бизнес-элиты иркутской области. Юрий шляйфштейн оказался самым влиятельным бизнесменом этого региона.).

ИСтинная страсть шляйфштейна -- международный бизнес. Работа в пределах россии, решение проблем в регионах, лоббирование своих интересов в правительственных комиссиях -- необходимая, но не самая важная часть его работы. Бизнес для шляйфштейна космополитичен по определению, и достаточное для возникновения азарта количество адреналина вырабатывается у него только в соперничестве с бизнесменами мирового класса.

"Я долго добивался встречи с представителями одной из ведущих компаний в алюминиевом бизнесе. Наконец встретились. Они скучая говорят: 'ну что, вам, конечно, нужны деньги на модернизацию браза?' я отвечаю: 'нет, все, что я хочу сегодня, это рассказать вам, что такое браз'. Рассказал. Через пару недель делегация иностранной компании была на заводе. И сегодня эта компания проявляет большой интерес к покупке акций браза".

Гендиректор браза борис громов сделал удачный ход, когда пригласил возглавить новый отдел внешнеэкономических связей завода молодого коммерсанта, который уже был утвержден начальником аналогичного отдела администрации иркутской области. Громов убедил шляйфштейна, что работа в региональной структуре не его предназначение. И, по-видимому, оказался прав.

"Когда-то рейган сказал, что россия -- это империя зла, и предложил, чтобы мы серьезно занялись демилитаризацией экономики. При этом нам, конечно, никто не объяснил, что делать с медью, алюминием, никелем, которые шли в основном в оборонную промышленность".

Несмотря на колоссальный ценовой разрыв, выйти на внешний рынок было неимоверно сложно. Российских производителей алюминия обвиняли в том, что они сильно испортили мировой рынок. И не без оснований -- торговать никто не умел. В отличие от многих браз не стал горячиться. Первое время он, как и при советской власти, экспортировал свой металл через госструктуру "разноимпорт".

-- Почему же не сами?

-- а как вы себе это представляете? -- шляйфштейн пожимает плечами. -- Тогда не то что отправить факс, даже позвонить за границу из братска было сложно. Кроме того, между возможностью торговать и умением огромная разница. Нам нужно было учиться. И мы научились. Кстати, бывшие специалисты из "разноимпорта" до сих пор у нас работают (в фирме "росал". -- "Эксперт"). Впрочем, сам я давно уже этим не занимаюсь.

Конфликт.

Стиль работы бразовского топ-менеджмента с партнерами формировался так же, как и у всех других российских предпринимателей, -- на фоне жесточайших разборок по переделу собственности. Основную свою задачу в каждом конфликте (а их в истории браза немало) топ-менеджеры видели в том, чтобы разрешить его самым мягким, цивилизованным способом.

Вот пример. В самом начале приватизации сравнительно небольшая финансовая компания "ваш финансовый попечитель" (вфп) покупает блокирующий пакет акций браза (25,1%). Это дает ей немало прав, в том числе, естественно, право иметь своего представителя в совете директоров. Другие акционеры браза по каким-то причинам этого не хотят.

Как проще всего разрешить такую проблему? конечно же, сделать дополнительную эмиссию акций, в которой вфп никакого участия принимать не будет. Однако браз предпочитает без этого обойтись. Почему?

"если в истории вашей компании появляется допэмиссия, ущемившая крупного акционера, то это навсегда лишает вас возможности найти серьезного стратегического партнера. Ни одна крупная компания не решится на совладение фирмой, которая так грубо нарушает права собственника, -- объясняет юрий шляйфштейн. -- Я предпочитаю рассуждать иначе: всегда есть разумная цена, по которой совладелец готов уступить свою долю, а значит, моя задача -- найти заинтересованного покупателя, который готов предложить названную или другую, несколько меньшую, цену и провести торги. Есть и еще один фактор -- время. Со временем цена пакета может измениться, причем как в большую, так и в меньшую сторону. Акционер не может этого не учитывать".

И браз идет на длительные переговоры с вфп. Серия открытых судебных разбирательств и закрытых совещаний -- и вфп снимает свои претензии. Конфликт разрешен мирно -- вфп и сегодня является серьезным партнером браза.

Заметим, что иностранные инвесторы лишь на давосе-98, после ряда неприятных случаев с размыванием капитала российских компаний, потребовали выработать механизм защиты интересов неконтрольного пакета -- это стало одним из основных требований по изменению делового климата в россии.

Собственно работа.

После того как открытый передел собственности в алюминиевой промышленности завершился, браз практически выпал из поля зрения прессы. Конфликт с вфп был последней историей, о которой много писали. Собственно, других ярких сюжетов действительно не было -- на бразе велась обычная работа по подготовке будущего стратегического рывка.

За последние три года на заводе существенно снижена себестоимость, а производительность труда, качество выплавляемого металла и объемы выпуска возросли. Последнее при нынешней дрянной конъюнктуре мирового рынка выглядит едва ли не ошибкой. Однако г-н шляйфштейн, который вообще любит "поиграть в диалектику", все объясняет так: "есть два основных вопроса, определяющих стратегию по выпуску. Первый -- снижение себестоимости, второй -- глобальный подход к рынку. Так вот, их надо, объединяя, разделять. Снизить себестоимость можно, только увеличивая производство и повышая производительность. И мы это делаем. Да, при сегодняшней конъюнктуре рынка мы если и выигрываем, то совсем немного. Однако наша программа не рассчитана на сегодняшний или завтрашний рост цен. Мы должны мыслить глобально. То есть должны планировать доход на пять-десять лет. И неважно, что сегодня это будет двадцать долларов, а завтра -- двести. Главное, чтобы в среднем мы получили сто долларов".

Помимо чисто производственных задач решались и организационные. На бразе внедрили американскую систему бухгалтерского учета по стандарту gaap, заключили контракт с arthur andersen, который сегодня является аудитором браза, провели тендер по страховке предприятия, где победила компания j&h march & mclennan.

"Это все равно что получить заграничный паспорт, -- продолжает шляйфштейн. -- Три года мы потратили на то, чтобы начать работать, как нормальная западная компания. И когда сегодня наш завод посещают представители иностранных корпораций, они отлично понимают, что и зачем мы делаем".

Способы вертикальной интеграции.

Какой же следующий стратегический шаг предполагает сделать браз? как ни парадоксально, это именно строительство вертикально-интегрированной корпорации: "я считаю, что начинать строительство вертикально-интегрированной компании надо снизу. Бессмысленно пытаться одновременно заниматься переработкой алюминия и обеспечивать свою жизнедеятельность. Поэтому мы решили, что будем создавать интегрированную компанию на основе тех предприятий, продукцию которых мы потребляем".

Сегодня в орбите внимания браза оказались производители электроэнергии, глинозема и т. П. Год назад завод заключил пятилетний договор с компанией "иркутскэнерго" о фиксированном тарифе на электричество в долларовом эквиваленте. До августа 1998 года условия вполне устраивали обе стороны: благодаря стабильности валютного курса рубля браз четко знал энергетическую составляющую себестоимости его продукции, а "иркутскэнерго" получала живые деньги в строгом соответствии с графиком. Стремительное падение рубля привело к тому, что сейчас браз вынужден платить в рублях вдвое больше, чем прежде, в то время как прочие клиенты "иркутскэнерго" сохранили свои докризисные ставки. Казалось бы, вполне естественным в такой ситуации выглядело бы желание завода пересмотреть условия соглашения и добиться более льготных тарифов (в пересчете на рубли), однако топ-менеджмент браза считает, что вместо борьбы за "сиюминутную тактическую выгоду" необходимо следовать стратегическим приоритетам: куда важнее добиться заключения соглашения с "иркутскэнерго" на условиях, соответствующих западным стандартам, а таковыми можно считать договоры на двадцать пять-тридцать лет. И ради этого сегодня завод готов поступиться преходящими "барышами". В настоящее время ведутся переговоры о заключении пятнадцатилетнего контракта.

Прощупываются и возможности заключения долгосрочных соглашений с основными поставщиками глинозема, павлодарским (казахстан) и николаевским (украина) заводами. И уж совсем просто обстоит дело с поставками прочих видов сырья. Для организации четких и бесперебойных поставок кокса, пека, криолита и прочих компонентов алюминиевого производства еще несколько лет назад была создана корпорация "энергопром", 75% акций которой по имеющемуся соглашению должны быть переданы бразу в ближайшее время. Сегодня "энергопрому" удалось занять серьезные позиции в этом сегменте сырьевого рынка: через него проходит до 60% общего объема заказов на данную продукцию в отрасли. Помимо этого браз и его акционеры владеют пакетами акций челябинского электродного и южноуральского криолитового завода.

Что же касается второго алюминиевого передела (прокатных производств), то вкладываться в него руководство браза пока не спешит: "по моему мнению, сегодня ввязываться в создание вертикально-интегрированной компании с высоким уровнем передела можно только из имиджевых соображений, чтобы создать образ этакой национальной компании. С экономической точки зрения смысла в этом нет: такого рынка не существует, его надо создавать. А сделать это не в состоянии не то что одна компания, но даже все вместе взятые. Я думаю, внутренний рынок начнет расти не раньше чем через три-четыре года. И к этому моменту мы должны быть готовы".

Шляйфштейн убежден, что браз, идущий снизу, окажется готов в большей степени, чем прочие: "кому-то придется вернуться назад и решать те задачи, которые мы решаем сейчас, а кто-то будет очень быстро двигаться вперед".

В разговоре о создании вертикально-интегрированной компании всплыл еще один интересный сюжет. Большую часть спроса на алюминиевую продукцию высоких стадий передела, по мнению юрия шляйфштейна, в ближайшие годы будут создавать иностранные компании. "Кока-кола" будет нуждаться в алюминиевых банках (собственно, уже нуждается), "дженерал моторс", если решится производить в россии автомобили, будет приобретать алюминиевые диски. Кому они будут делать заказы? в мире существует практика глобальных альянсов. Это не значит, что заинтересованные друг в друге компании обязательно владеют акциями партнеров, они просто привыкли работать вместе. И когда такая компания приходит в россию, автоматически создавая рынок для алюминиевой продукции, почти наверняка за ней тянется ее постоянный поставщик. Это выгодно и удобно.

-- То есть вам надо будет вписываться в этот альянс?

-- или строить новый. И это будет уже наш выбор, к которому мы должны быть готовы. Мы должны выбрать для себя, что лучше -- найти другого партнера, чтобы конкурировать с уже действующим альянсом, или включиться в процесс. Но что бы мы ни выбрали, вопрос, с чем, собственно, мы приходим в уже сложившийся или вновь создаваемый альянс, встанет со всей остротой. И вот в этот момент станет важно, как ты провел интеграцию, какая у тебя себестоимость, умеешь ли ты управлять своим заводом.

Будущее.

Идея встроиться в глобальный альянс, чтобы повысить свою конкурентоспособность, -- только одна из причин ставки на международную интеграцию. Партнерство с иностранцами может дать и множество иных преимуществ. Сегодня акционеры браза заинтересованы в появлении новых собственников хотя бы потому, что сложилась выгодная ситуация для расширения интеграции, и нужны ресурсы, чтобы провести эту интеграцию именно сейчас.

-- Браз сегодня готов выйти на новую орбиту, для меня это очевидно. Вопрос только в том, будет он делать это сам или привлечет новых акционеров. На мой взгляд, в россии слишком много экспериментов. Почему все так мучаются, почему так трудно идет реструктуризация промышленности? нужен мощный приток капитала, нужны новые методы, новый опыт.

Сегодня все чаще возникает вопрос, а почему бы нам не взять в партнеры крупнейших потребителей нашего алюминия или крупнейших производителей аналогичной продукции, или какой-нибудь инвестиционный банк. Мы готовы выбирать -- и будем это делать в зависимости от той задачи, которую мы перед собой поставим.

Но в любом случае мы не отметаем мысль, что у нас появится новый акционер. Если в результате нашего анализа мы увидим, что в случае прихода нового собственника мы или ускорим свое развитие благодаря притоку инвестиций, или получим некоторое ноу-хау или доступ к какому-то рынку, то мы, безусловно, пойдем на сделку и проведем ее так, чтобы не утерять контроль над предприятием.

-- Возникает естественный вопрос: что скажут акционеры?

-- иногда бывает выгодно и "подвинуться". Мы ставим перед собой задачу превратиться в публичную компанию -- и от этого могут выиграть все. Кто-то сегодня владеет пятнадцатью процентами акций, а завтра будет владеть семью процентами, но стоимость их может быть даже больше. А деньги, вырученные от продажи, можно вложить в тот же глинозем или электроэнергию, и тогда стоимость акций вырастет еще сильнее. И так делают все.