Новости

Павел быков, александр ивантер.

Попытка минфина взвинтить вывозные пошлины на нефть и нефтепродукты провалилась.

Прошедшее в конце августа заседание правительственной комиссии по таможенно-тарифной политике положило конец трехмесячной налоговой стабильности для нефтяников. Учитывая продолжающийся рост цен на сырую нефть, комиссия решила рекомендовать кабинету повысить пошлину на ее экспорт с 5 до 10 евро за тонну. Одновременно с целью ограничения вывоза из россии нефтепродуктов чиновники рекомендовали повысить вывозные пошлины и на них. Особенно заметно рост экспортного налога коснется бензина, ставку пошлины по которому предложено повысить до 20 евро за тонну.

С тем, что дополнительными доходами от девальвации и роста мировой цены придется делиться с государством, нефтяники смирились давно. В январе усилиями экс-министра топлива и энергетики сергея генералова правительством была утверждена схема индексации нефтяных пошлин в зависимости от уровня мировых цен, представлявшая собой разумный компромисс между интересами нефтяников и фискальными нуждами государства. Последний раз в соответствии с этой схемой пошлины были повышены в конце мая с 2,5 до 5 евро за тонну. И вот речь зашла об очередном двукратном повышении.

Самое любопытное в этой истории то, что рекомендованный уровень пошлины в 10 евро за тонну представляется запредельным не только самим нефтяникам, но и их профильному министерству, с которым минфин не счел нужным согласовать свою инициативу.

Впрочем, прожекты самого минфина относительно дополнительных доходов бюджета от "нефтянки" могут не оправдаться. Действительно, при увеличении пошлин до 10 евро за тонну бюджет может получить до 8 млрд рублей дополнительных доходов (из них половина по закону должна быть направлена на погашение внешней задолженности). Однако после того, как государство введет новые пошлины, нефтяники получат право выйти из картельного соглашения, одним из условий которого была неизменность существовавших на тот момент налоговых сборов. В результате внутренние цены на нефтепродукты могут значительно подняться. Ведь сегодня 30% 92-го бензина, 52% 76-го, 77% дизельного топлива и 68% мазута, поставляемых на внутренний рынок, продается по картельным ценам. Согласно оценкам минтопэнерго, последствием роста цен станет то, что правительству придется потратить на закупку топлива дополнительно 11 млрд рублей.

Вряд ли повышение экспортных пошлин заставит российские нефтяные компании переориентироваться на внутренний рынок. Дело в том, что внешние цены на топливо заметно выше внутрироссийских. Бензин за рубежом дороже процентов на 30, а мазут -- примерно в три раза. Поэтому компании, скорее, будут уменьшать отгрузки на внутренний рынок и повышать внутренние цены, чем сокращать экспорт.

Кроме того, было бы неверным считать, что нефтяники просто жируют. Российская "нефтянка" работала почти полтора года на предельно низкой рентабельности, компании вынужденно брали кредиты. Поэтому повышение цен на нефть на мировом рынке с марта пока лишь позволяет компаниям привести в порядок корпоративные финансы. Отрасль остро нуждается в деньгах для развития. С 1992 года вложения в новое бурение сократились в восемь раз. При этом бюджетное финансирование армии, сельского хозяйства, обеспечения завоза на север осуществляется в объемах, которые в два раза ниже заложенных в бюджете. Повышение пошлин "обрежет" инвестпрограммы нефтяных компаний на будущий год на сумму до 1,5 млрд долларов, что не позволит начать обновление крайне изношенного оборудования.

Между тем лоббистский напор нефтяных компаний, похоже, достиг цели. К концу прошлой недели планируемая планка новой экспортной пошлины на нефть была снижена с 10 до 7,5 евро за тонну. Торг государства с нефтяниками продолжается.

Государству выгоднее сберечь прибыль нефтяников.

О ситуации, сложившейся вокруг повышения экспортных пошлин на нефть, рассказывает директор центра стратегических исследований в топливно-энергетическом комплексе, экс-министр топлива и энергетики сергей генералов.

Как известно, экспортные пошлины -- инструмент регулирования внешнеэкономической деятельности. Они не должны рассматриваться государством как чисто фискальная мера, призванная пополнить бюджет. С одной стороны, сегодня в россии сложилась ситуация, когда есть явная необходимость регулирования внешнеэкономической деятельности. Я имею в виду топливный кризис. Однако, с другой стороны, ничем не компенсированное увеличение пошлин -- это дополнительная и достаточно серьезная нагрузка на нефтяников, которые впервые за последние полтора-два года смогли реально улучшить свое финансовое положение за счет девальвации и роста мировых цен на нефть. Ведь мы должны думать не только о сегодняшнем дне и сегодняшнем бюджете, но и о дальнейшей перспективе роста нефтедобычи и перспективах отрасли, являющейся основным донором бюджета. Поэтому я считаю, что сейчас простое увеличение налогового бремени нефтяников нецелесообразно. Действовать нужно иначе.

Я готов поддержать саму по себе идею введения пошлин как регулятора внешнеэкономической деятельности, но при соблюдении нескольких условий. Первое из этих условий -- одновременное снижение налогов на реализацию на внутреннем рынке. Например, снимается налог на реализацию гсм, который составляет до 25% от стоимости нефтепродуктов. Это послужило бы серьезным стимулом к тому, чтобы увеличивать продажу нефтепродуктов на внутреннем рынке. Естественно, при наличии платежеспособного спроса. А сейчас он есть, и все нефтепродукты с заводов "улетают" за предоплату.

Кроме того, серьезным образом надо проанализировать все, что связано с обеспечением платежеспособного спроса в бюджете. Это средства, отпущенные на сельское хозяйство (под уборочную), закладываемые в бюджет для минобороны, для других бюджетников, внутри которых есть статья расходов на тепло, электроэнергию и гсм. Необходимо сделать эти средства достаточными, чтобы, по крайней мере в отличие от всех предыдущих лет, существующий спрос со стороны государства был оплачен в следующем году.

Есть еще одна принципиальная позиция. Если мы все-таки при этом при всем с топливно-энергетического комплекса просто хотим собирать больше налогов, то это тоже можно делать. Но нужно делать это с помощью соответствующего закона и на стадии розничной реализации. Это пока не сделано. У нас, даже если цена на заправке отличается в два раза от цены на нефтеперерабатывающем заводе, государство своей доли в этой марже реально не имеет, а во всех странах мира имеет. Берем германию, францию -- там от пятидесяти до семидесяти процентов в розничной цене бензина составляют акцизы либо другие налоги, которые взимаются с розницы и идут непосредственно в бюджет.

Поэтому, на мой взгляд, если ввести дополнительные акцизы на бензин, причем не в строго фиксированных цифрах, а в процентах от цены, и переложить их взимание на стадию розничной реализации, то государство сможет серьезно поправить дела с пополнением бюджета, не влезая в последний инвестиционный ресурс нефтяных компаний. Ведь все западные инвестиционные ресурсы сейчас и в ближайшие год-два для нашей страны закрыты. Сейчас инвестиции в добычу и в нефтепереработку можно финансировать только из внутренней прибыли компаний. И забирать эту прибыль, на мой взгляд, сегодня государству совершенно неразумно.

Не должно быть забыто и решение правительства о постепенном переходе к новой системе налогообложения нефтяной отрасли, состоящей из трех компонентов: роялти, налога на прибыль и налога на сверхприбыль (по-другому его называют налогом на дополнительные доходы). Цели этого перехода в общем вполне понятны. Эта система налогообложения проще, справедливее и эффективнее действующей. В нефтяной отрасли многое зависит от мировых цен, от курса национальной валюты. И если доходы нефтяников растут из-за изменения конъюнктуры, то должна расти и доля государства в этих доходах, и наоборот.

Записал павел быков.