Новости

Студеный "ветер перемен", поднявшийся прошлой осенью, не только смел накопления корпораций, банков и граждан, но и превратил в декоративные излишества несущие конструкции стратегических бизнес-планов. Подсчитав убытки, махнув рукой на стратегию, уцелевшие банки пытаются каждый определить для себя святой рубеж обороны, который надлежит защищать до последнего, с которого, быть может, предстоит разворачивать будущее наступление на рынке. Для внешторгбанка -- бессменного лидера российской банковской системы -- краеугольным камнем бизнеса в новой реальности стало понятие надежности. Отстаивать этот рубеж сегодня даже относительно процветающему государственному банку приходится в борьбе с экономическими проблемами и, как это ни парадоксально, нелепицами, порожденными государственными же ведомствами. О перипетиях борьбы внешторгбанка за свою надежность и благополучие клиентов рассказал "эксперту" его председатель дмитрий тулин.

-- Дмитрий владиславович, в последний раз мы встречались в спокойные докризисные времена, чтобы обсудить завершение разработки стратегии внешторгбанка. Сохранилась ли у банка сегодня возможность ее придерживаться?

-- после кризиса нам пришлось выбросить в корзинку для мусора прекрасно составленный текст стратегии внешторгбанка на предстоящие три года -- нашу гордость. Изменение перспектив развития российской экономики в целом заставили нас пересмотреть и наши планы: пришлось закрыть казавшиеся многообещающими направления деятельности, такие как инвестиционное, отчасти проектное финансирование. Мы полагаем, что утратили возможность доступа к международным финансовым рынкам на предстоящий год.

-- Как страна или как банк?

-- как банк сколько-нибудь крупных размеров. Нельзя быть лучше страны, где живешь: предприятия и банки не могут получать кредиты, если их не получает государство.

Поэтому перспективы пополнения финансовых ресурсов банка за счет синдицированных займов или привлечения средств от размещения еврооблигаций выглядят сегодня туманно. Западные кредитные линии по торговому финансированию, надеюсь, сохранятся.

Кризис вынудил нас резко сместить фокус в сторону оказания массовому клиенту универсальных услуг. Полагаем, что обеспечение сохранности денежных средств клиентов, оказание им качественных современных услуг -- уже само по себе ценность. А дальше придется по крупицам, по копеечке собирать денежные ресурсы. Ведь в результате кризиса все стали беднее -- банки и предприятия, государство и население. Если учесть, что консервативный внешторгбанк придерживается правила, согласно которому максимум одну пятую средств, привлеченных на счета до востребования, можно рассматривать в качестве ресурсов для краткосрочного кредитования, нетрудно представить себе, какой капитал требуется собрать банку для восстановления системы финансирования предприятий-клиентов.

-- В условиях дефицита ресурсов, какие приоритеты сохранятся в кредитовании?

-- в первую очередь, мы традиционно будем заниматься предэкспортным кредитованием, предоставлением гарантий, другими видами банковского сопровождения внешней торговли. Девиз "не доедим, но вывезем!" сегодня особенно актуален. Здесь интересы банка и государства счастливо совпадают. Поддержание экспортного потенциала страны необходимо для улучшения платежного баланса россии, для пополнения бюджета и государственных валютных резервов. Валютная выручка экспортеров -- один из главных двигателей экономического роста, неинфляционный источник накопления в экономике.

Для банка кредитование под экспортный контракт означает избежание риска нереализации продукции. Правда, сохраняются производственные риски при выдачи экспортерам гарантий. Россия продолжает поставлять военную технику, отдельные виды машинно-технической продукции, тяжелого машиностроения, вывозит оборудование для строительства электро-, гидро-, атомных и тепловых станций. Такие поставки, как правило, предполагают получение предприятиями-изготовителями аванса от иностранного покупателя примерно в размере 20% от суммы сделки. Этих денег хватает для того, чтобы завершить производство оборудования. Однако без гарантии надежного российского банка иностранный покупатель не соглашается предоставлять аванс. Если предприятие-изготовитель не сможет в срок и надлежащим образом выполнить контракт, банк-гарант должен будет вернуть аванс из собственных средств и компенсировать иностранному контрагенту причиненный моральный и экономический ущерб. Наша цель -- не дать последствиям финансового кризиса и экономических потрясений негативно повлиять на товарные потоки между нашей страной и другими государствами.

-- Участвует ли внешторгбанк наряду со сбербанком рф в программе поддержания золотодобычи в россии, инициированной цбр?

-- банк россии ставит перед собой задачу стимулирования золотодобычи в стране, чтобы пополнялись государственные золотовалютные резервы. В рамках общей стратегии по дофинансированию коммерческих банков под экспортное производство цбр готов рассматривать "золотую линию" как приоритетную и рефинансировать коммерческие банки, способные и согласные принять риски по кредитованию золотодобывающих предприятий. Со своей стороны мы, по просьбе цбр, предоставили отчетность о том, в каких объемах и какие конкретные предприятия золотодобывающей промышленности в регионах готовы прокредитовать. В прошлый сезон внешторгбанк профинансировал добычу 10 тонн золота, практически все кредиты нам возвращены. В этом году планируем нарастить объем финансирования, но не более чем в два раза.

-- Правильно ли понимать, что внешторгбанк не кредитует импортеров?

-- кредитует, но в гораздо меньших объемах. Именно по этой категории клиентуры пришелся основной удар кризиса. Так, к примеру, импортеры сахара, ожидая, что с 1 августа прошлого года будут введены временные чрезвычайные пошлины, впрок закупили товар в большом количестве. Грянул кризис, курс доллара вырос втрое, а взвинтить рублевые цены на такой товар, соответственно, импортеры не могли. Пришлось товар реализовать с убытками, а тут, как на грех, новый удар -- выручка застряла в обанкротившемся банке.

Магазины, оптовики, покупающие товары длительного пользования, одежду, очень пострадали от резкого падения спроса. Оживление наступило лишь перед новым годом. И все же ряд крепких предприятий и торговых посредников сумел накопить достаточный оборотный капитал, чтобы использовать его для продолжения торговли. Они уже не столь зависимы от банковского кредита.

-- Как вы в целом оцениваете кредитный портфель внешторгбанка, уровень доходности по этим операциям?

-- сегодня, полагаю, кредитные портфели "тяжелые" практически у всех банков: кризис затронул многих заемщиков, даже тех, у кого была безупречная кредитная история, кто обслуживал займы как часы. Доходность по кредитным операциям, мягко говоря, скромная, если учесть расходы на создаваемые под ссуды по требованию наших аудиторов резервы из прибыли банка (естественно, при возврате кредита резервы высвободятся, да только когда это будет). Вместе с тем кредитный портфель не является источником больших сложностей для внешторгбанка. В значительной степени нас коснулись вопросы, связанные со страновым дефолтом, с обвальной девальвацией рубля и долговым кризисом.

-- В какой стадии находятся переговоры по форвардным долгам?

-- в рабочей. Мы достигли принципиального понимания с двумя третями кредиторов и надеемся на успешное завершение переговоров. Итоги подводить преждевременно, однако отмечу, что никаких попыток арестов счетов внешторгбанка со стороны контрагентов не было.

-- Говорят, что кризис привел во внешторгбанк целую толпу клиентов. Это так?

-- с сентября по декабрь прошлого года к нам пришли 7300 корпоративных клиентов и 7100 индивидуальных. Но я был бы нечестен, если бы сказал, что они пришли с огромными деньгами. Вряд ли в принципе может радовать лидерство на фоне столь печальном.

-- Как справился банк с подобной нагрузкой?

-- если бы мы не начали модернизацию полтора года назад, вероятно, эта ситуация завершилась бы провалом. К счастью, внешторгбанк как раз накануне успел ввести новые операционные системы, которые позволяют резко повысить производительность труда: документооборот стал технологичен и соответствует уровню мировых стандартов.

-- Пришлось ли внешторгбанку, как другим коллегам, сокращать свои собственные расходы и персонал?

-- мы решили, что не имеем права залезать в карман ни к клиенту, ни к акционеру, должны окупать свое существование. Поэтому несмотря на приток клиентуры пошли на значительное сокращение персонала, особенно в центральном офисе.

-- Все время говорим о недостатке денег. В помощь комбанкам и их клиентам цбр готов открыть учетное окно для принятия векселей экспортеров. Как вы оцениваете подобную перспективу?

-- все будет зависеть от того, насколько механизм окажется работающим. Внешторгбанк выступал инициатором этой идеи и главной лоббистской силой. Наши специалисты совместно с экспертами банка россии разрабатывали рабочую схему этого инструмента, предполагающего учет цбр векселей предприятий-экспортеров. На это нас подвигла забота о наших клиентах: мы с болью осознаем, что вынуждены ограничивать, а то и просто прекращать кредитование предприятий-экспортеров, препятствуя тем самым их нормальному развитию. Потребность введения векселей испытывают экономика, промышленность, другие банки. Нам хотелось бы связывать с этим нововведением большие надежды. Если банк россии вынужден увеличивать денежную базу и денежную массу в стране, лучше, чтобы этот прирост происходил вследствие кредитования производственного развития, увеличения поступления валютной выручки.

-- Утраченная внешторгбанком концепция включала, помнится, даже такое направление, как работа с населением. От этого тоже пришлось отказаться?

-- важно подчеркнуть, что на лавры сбербанка мы никогда не посягали. Просто стремление расширить спектр услуг для корпоративной клиентуры привело нас и к работе над пластиковыми программами, к зарплатным схемам, к открытию депозитов для частных лиц. Естественно, мы не видим резонов отвергать сторонних клиентов -- физических лиц, которые захотели бы у нас обслуживаться. Сегодня с частными гражданами работают пять отделений внешторгбанка в москве и двадцать восемь региональных филиалов.

-- Некоторые банки после кризиса принимают средства от населения только в рублях. А ваш банк?

-- нас всегда считали "валютчиками", приходится соответствовать. Мы, руководствуясь приоритетом надежности, после кризиса сделали другое -- понизили ставки по депозитам для частных лиц. Это связано с тем, что рублевые ресурсы мы размещаем в банке россии, а валютные за рубежом, в крупных западных банках, которые, как известно, сумасшедших процентов не предлагают.

-- Недавно госдума обсуждала поправку в законодательстве, запрещающую досрочный отзыв депозитов из банков. Как вы относитесь к такому жесткому регламентированию договорных в общем-то отношений между банком и клиентом?

-- досрочный отзыв депозитов для частных лиц, которые в любой момент могут оказаться в критической ситуации без надежды перезанять денег, -- обычай в банковской практике. Наша судебная практика, увы, подчас и без дополнительных инициатив законодателей демонстрирует неуважение к договорным отношениям. Решения судов по хозяйственным спорам в рамках гражданского права не способствуют укреплению деловой этики, свято соблюдаемой большинством развитых стран, а напротив, развивают мошенническое мышление у субъектов рынка. В доказательство готов привести совершенно фантастические примеры.

Допустим, один банк выдает другому платежную гарантию.

Затем, не отрицая самого факта принятия обязательства, банк-плательщик обращается в суд о признании сделки ничтожной на том основании, что формулировки платежных банковских гарантий несколько отличаются от требований, сформулированных гражданским кодексом. То есть по сути они должны были уплатить, но не захотели или не смогли, и теперь, опираясь на призрачные, чисто формальные аргументы, с помощью суда добиваются торжества своей безответственности. И наша судебная практика допускает это безобразное, неэтичное поведение деловых партнеров.

Другой пример. Одна из крупнейших российских нефтяных компаний, уклоняясь от выполнения своих обязательств перед нашим банком, обращается в суд с письмом. В нем она признается в отсутствии права на получение от внешторгбанка кредита на том основании, что не обладала специальной лицензией банка россии. Посему компания просит суд предоставить ей возможность заем не возвращать. Оставляю в стороне юридические аспекты, но по сути это просто какой-то фарс: контрагент банка готов объявить себя нарушителем закона рф о валютном контроле и просит суд освободить его от выполнения обязательств. К сожалению, эти примеры весьма типичны для российской жизни и очень удручают.

-- Оставим третью власть. Расскажите, пожалуйста, чем завершился давний спор внешторгбанка с московскими налоговиками по поводу внезапно изобретенного налога на курсовую разницу, возникшую при пересчете в рубли валютной части капитала?

-- ударом по внешторгбанку. Налоговики в качестве новогоднего подарка 28 декабря предъявили требования по уплате внешторгбанком суммы, эквивалентной 30 миллионам долларов. Напомню, что более года назад заместитель московской налоговой инспекции опубликовал в журнале "вопросы бухгалтерского учета" письмо совершенно революционного характера. Опираясь на чисто технические изменения бухучета, введенные банком россии, налоговики решили резко расширить налогооблагаемую базу за счет рублевой переоценки валютной части капитала банков. Письмо это не прошло государственную регистрацию, противоречит целому ряду российских законов, поэтому налоговые инспектора, проверявшие наш банк на протяжении всего 1998 года, подобные требования со ссылкой на злополучное письмо предъявлять стеснялись. Тем более что мы все это время добивались официальной отмены этого письма и опровержения со стороны федеральных органов -- министерства финансов, госналогслужбы. При встречах высшие должностные лица этих ведомств устно соглашались с нашими доводами, но не предпринимали никаких мер по письменному опровержению сего шедевра нормотворчества, вводящего помимо всего прочего налог задним числом. (Письмо, датированное 1997 годом, вводило допналог на переоценку с 1992 года). Казалось, наши споры с налоговиками зашли в тупик, как вдруг в декабре, накануне перевода внешторгбанка в специально созданную налоговую инспекцию для особо крупных налогоплательщиков, наша старая налоговая инспекция n2 по городу москве, наверное, на прощание, решила нам почему-то выставить требования на упомянутые 30 миллионов долларов. Когда ж их и предъявлять, как не после кризиса, когда вся банковская система, и мы в том числе, зафиксировали балансовые убытки. Это нонсенс, абсурд и дикость какая-то! при этом -- очень характерно для работы налоговых инспекций -- они готовы торговаться. Говорят: вы отдайте хотя бы пятую часть этой суммы, и мы от вас отстанем. Либо закон есть, либо его нет. Как его можно исполнять на одну пятую часть?

к сожалению, когда государство выглядит как субъект, способный отказался платить по своим долгам и проводить открыто конъюнктурную оппортунистическую политику в области налогообложения, оно не являет собой примера для подражания и тем самым еще больше способствует падению нравов в бизнесе.

-- Вообще, складывается впечатление, что тема налогов для вас больная...

-- Надо отдать должное: налоговое законодательство у нас человеконенавистническое. С государственной налоговой службой и министерством финансов мы находимся в диалоге в связи с совершенно жуткими какими-то проблемами, вызванными рядом убийственных для банков норм. До сих пор действует правило о том, что убытки банка по срочным валютным сделкам уменьшают доходную базу налогообложения лишь в пределах дохода банка от этих сделок. За такой сложной формулировкой стоит следующее. Допустим, банк добросовестно расплатился со своими контрагентами по валютным операциям, понес колоссальные убытки, скажем, на 20 миллионов долларов. Это расходы. А доходов по срочным валютным сделкам банк не получил: из наших контрагентов в россии пока никто с нами не расплатился. И в этой связи все понесенные нами гигантские расходы почему-то не сокращают доходную базу по налогообложению. С заработанных за год на процентах и комиссиях, предположим, 10 миллионов долларов мы должны платить налоги. Аналогов этому в мировой практике не существует.

Размышляя о причинах всего этого, поневоле припомнишь слова профессора преображенского из повести булгакова о разрухе в головах. Я абсолютно убежден в том, что должно смениться несколько поколений наших соотечественников, чтобы мы сравнялись с индустриально развитыми странами по социально-экономическому развитию. Раньше не получится никак.

-- А как же интеллектуалы, банковская элита, соль соли?..

-- Редко бывает так, чтобы в отдельно взятом месте, в отдельно взятой области деятельности вдруг возникали какие-то светочи, гении, лидеры, обладающие исключительной моралью: всем нам, всей стране предстоит развиваться сообща, более или менее равномерно.

Беседу вела елена маковская.