Новости

Не подвергая сомнению достоинства нового закона, член парламентской фракции ндр вячеслав кузнецов размышляет над некоторыми его спорными моментами.

Закон заставляет предпринимателя задуматься, как не подпасть под его действие. Ответ прост -- действовать через ту организационно-правовую форму, для которой банкротство не предусмотрено. Не исключено, что вскоре в стране наступит великая эпоха некоммерческих партнерств (на них закон не распространяется), как в свое время были эпохи кооперативов и малых предприятий. Из-под действия закона выпали и казенные предприятия, по долгам которых отвечает государство.

Взыскать долги с таких организаций можно лишь одним способом -- подать в суд обычный иск. При недостаточном количестве денег и имущества должника взыскание налагается сначала на денежные средства учредителя, а если и их не хватает -- на его имущество. Применительно к казенным предприятиям схема получается такой: кредитор через суд подтверждает обоснованность своих требований к должнику, фиксирует их объем и при недостаточности у казенного предприятия денежных средств пытается взыскать остаток долга с государства. (Именно пытается, ведь взыскание с государства -- занятие неблагодарное. Никогда нельзя ответить, в каком случае госорганы выступают от имени государства, а когда -- от своего. Ведомства предпочитают отфутболивать взыскателей в минфин, минфин -- в казначейство, а оно в ответ: "я, мол, готово платить, но не могу, поскольку юридическим лицом не являюсь". Но и это не последнее препятствие: в бюджете нет строки расходов на возмещение ущерба, причиненного государством.)

Поэтому взыскание долгов в обычном судебном производстве затягивается надолго, что тормозит процесс освобождения экономики от неэффективных предприятий и неэффективных менеджеров.

Исправить ситуацию можно было бы, распространив действие закона о банкротстве на все юридические лица. Там, где есть субсидиарная ответственность учредителей или участников должника, нужно бы сразу переходить к конкурсному производству. В этом случае у кредитора появится возможность оценивать риски и выбирать -- действовать ли ему в рамках общего (искового) производства или возбуждать дело о банкротстве. В деле о банкротстве можно быстро сформировать конкурсную массу и что-то получить, но придется делиться с остальными кредиторами. Преимущество обычного искового производства -- все достается одному-единственному кредитору (если, конечно, за время длительных процедур должник не "сольет" активы налево).

Следующая проблема. Определение денежного обязательства, данное в законе, может привести к дискредитации отдельных кредиторов. Согласно закону, участвовать в собрании кредиторов и решать судьбу должника имеют право лишь конкурсные кредиторы, т. Е. Кредиторы по денежным обязательствам. "Денежное обязательство, -- определяет закон, -- это обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовому договору и по иным основаниям, предусмотренным гк".

Если же заключается договор о поставке продукции и поставщик три месяца не исполняет своих обязательств, потребитель лишен возможности прийти в суд и начать процедуру банкротства. Ему предстоит пройти дополнительный этап -- отказаться от исполнения договора и ждать судебного подтверждения убытков и оформления обязательства как денежного. Теряется время.

Получается, что лица, которым задолжали по договорам поставки или оказания услуг, для защиты своих интересов могут использовать меньше возможностей, чем все остальные. Должник, в свою очередь, всегда заинтересован в том, чтобы обязательства перед кредиторами имели "натуральную" форму. Ведь тут кредиторы не смогут быстро возбудить дело о банкротстве -- они прежде должны подтвердить свои требования в суде (см. Также интервью с заместителем председателя вас василием витрянским на стр. *****).

ЕЩе одно принципиальное замечание касается функций судов. По закону суд вне зависимости от решения общего собрания кредиторов имеет право ввести внешнее управление. Формально это право появляется лишь в некоторых случаях (например, "если имеются достаточные основания полагать, что решение первого собрания кредиторов об... Открытии конкурсного производства принято в ущерб большинству кредиторов и установлена реальная возможность восстановления платежеспособности должника..." И т. Д. Трактовать такой текст можно очень широко, что нарушает баланс сил участников дела о банкротстве. Суды, получая уникальный инструмент для "перевода стрелок" на внешнее управление, превращаются в активных участников процесса. Им уже никто не мешает разворачивать дело в интересах должника, кредитора или государства, хотя основное назначение судов -- обеспечить справедливость процесса в целом.

Арбитражный суд, кстати, может заставить должника передать ценные бумаги, валютные ценности "и иное имущество на хранение третьим лицам". Таким образом, вводится новый институт хранения, который нигде пока не описан. Абсолютно не ясно, на каких основаниях и кому передается имущество, кто за него отвечает, кто платит за хранение, как будут учитываться интересы должника при такой передаче. Нигде не сказано, что суд или внешний управляющий имеют право изымать и приумножать это имущество, когда исчезнет угроза его "утечки". Такое широкое поле для трактовки превращает благую, казалось бы, меру в свою противоположность -- позволяет судам передать "вкусные" куски активов должника неким хранителям, которые получают шанс "покрутить" полученное. Мне представляется, что в рамках общего законодательства уже существует эффективная мера от "утечки" -- арест имущества.