Новости

Александр ивантер.

Крах гко и спекулятивного банковского бизнеса лишь подчеркивает необходимость построения национальной модели финансовой системы.

Унизительное фиаско, пережитое российским финансовым рынком прошлой осенью, казалось, поставило точку в многолетней дискуссии специалистов о том, какая модель мобилизации сбережений компаний и населения для нужд бизнеса и бюджета более уместна на российских просторах -- рыночная или государственная.

Радости государственников нет предела. Наконец-то канули в лету гко -- вреднейший актив, отвлекавший живые деньги бизнеса от производственных целей. Наконец-то досталось российским банкам -- этим "жирным котам" эпохи первоначального накопления капитала, шокировавших своим стремительным ростом скромно живущих в массе своей сограждан и хиреющую промышленность.

Если отвлечься от заносчивого азарта бедняка, наслаждающегося видом полыхающего хозяйского поместья, и окунуться в академические дебри экономанализа, то на первый взгляд система госсбережений действительно выглядит куда стройнее и эффективнее. Напомним в общих чертах ее устройство, скажем, пятнадцатилетней давности.

Взаимоотношения между организованным на плановых началах реальным сектором экономики и финансовой системой были доведены до автоматизма. Единая система госбанка осуществляла кредитование предприятий. Причем предприятия кредитовались под оборотные средства автоматически (в рамках нормативов), под инвестиции -- по утвержденным адресным лимитам. Предприятия автоматически платили налоги. Автоматически -- за счет ресурсов сбербанка, бывшего частью государственной кредитной системы -- кредитовался бюджет.

Появление между сбережениями хозяйства и бюджетом рыночной "перемычки" в виде гко, не изменив по сути ничего в направлении финансовых потоков, повлекло за собой накладные -- и оказавшиеся в последствии неподъемными -- расходы по их обслуживанию. Частью доходов государству пришлось делиться с банками, финансовыми компаниями и в последние два года существования пирамиды -- с иностранными инвесторами.

Неэффективной в макроэкономическом смысле оказалась и работа нижнего, коммерческого, "этажа" банковской системы. Не связанные никакими ограничениями в источниках, направлениях использования и стоимости привлекаемых средств (что само по себе нонсенс для стран с переходной экономикой), российские банки быстро научились "улавливать" и замыкать на себя сначала большую часть эмиссионного и инфляционного доходов, затем -- львиную долю прибыли от госбумаг.

Казалось бы, крах обоих паразитических образований -- гко и негосударственных банков -- можно только приветствовать. Между тем, в то время как каналы рыночной мобилизации сбережений подорваны, накопления в экономике появляются. Как бы ни был силен удар кризиса по доходам и сбережениям населения и предприятий, сейчас шок от него уже более или менее преодолен. Накопления экономики вновь начинают расти, причем не только в "оппортунистической" форме наличных долларов. Уже к началу нынешнего года восстановила свой предкризисный уровень норма организованных рублевых сбережений населения, уверенно растут, причем в реальном выражении, остатки на расчетных счетах предприятий.

Проблема заключается в том, что эти накопления не работают. Государственные и обслуживающие экспортеров банки, где эти сбережения преимущественно концентрируются, не имеют точек их эффективного приложения. Традиционные валютные вложения спекулятивно-тезаврационного сорта почти невозможны -- отстроенная цб после кризиса система валютного контроля блокирует значительную часть спроса на скв, не связанного с конкретной импортной надобностью. Кредиты рискованны, да пока и не востребованы в массовом порядке реальным сектором экономики.

Пожалуй, адепты госкапитализма сделают отсюда однозначный вывод -- неплохо бы национализировать банки, вернуться к разруливанию сбережений из контор единого госбанка и министерских кабинетов... И будут неправы. Такая система хороша для финансирования строительства днепрогэсов, но противопоказана в период нащупывания экономикой контуров долгосрочного развития, которые просто не могут сложиться иначе как комбинация множества бизнес-проектов, поддержанных рыночным (то есть по определению рисковым) финансированием.

Выходит, что мы должны найти свой собственный рецепт построения финансовой системы, равно удаленный как от либеральной модели фондово-долгового рынка, так и жесткого каркаса госкредита "азиатского" типа.

Выдумать, сочинить правильное сочетание вряд ли возможно. Его должна подсказать сама жизнь. Поэтому не стоит ограничивать компании и банки в выработке схем эффективного взаимодействия. Размещение рублевых облигаций в россии -- пожалуйста, организация публичного размещения акций на нью-йоркской бирже -- замечательно, работа с долгами и превращение их в инвестиции -- двумя руками "за". Хватит лабораторных конструкций!