Новости

Московская премьера "пороховой бочки", нашумевшего фильма сербского режиссера горана паскалевича, совпала с пиком очередного балканского кризиса. Пока в московском доме кино экранные герои лупили друг друга веслами и монтировками, смачно вспарывали чужую плоть, взрывали гранаты в общественном транспорте, во французском замке рамбуйе шел политический торг, но выход из лабиринта так и не был найден.

Фильм горана паскалевича -- взгляд на балканскую ситуацию изнутри. Режиссер ничуть не идеализирует своих соотечественников. Картина построена как цепочка коротких новелл. Тривиальные житейские ситуации заканчиваются либо членовредительством, либо убийством. Немотивированная агрессия, всеобщая озлобленность, беспричинная жестокость -- в частности и этим обернулась изоляции сербии от остального мира. Люди чувствуют себя пауками в банке и ведут себя соответствующе. "Нынче в сербии благоденствуют лишь власть имущие и мафиози", -- сказал на пресс-конференции режиссер.

Сам горан паскалевич большую часть времени проводит не в белграде, а в париже. Но эмигрантом себя не считает, во французскую столицу его привела не политика, а любовь (он женат на француженке).

В москве горан паскалевич не был восемнадцать лет. Но нельзя сказать, что наш зритель вовсе не знает этого режиссера. В семидесятые годы в нашем прокате шел фильм "сторож пляжа в зимний сезон". Зрители хорошо помнят эту картину, пропитанную эротизмом (хотя сексуальная сцена была вырезана строгой цензурой). В восьмидесятые шла лента "сумерки", снятая паскалевичем в сша. "Я не люблю этот фильм, голливуд вытравил из него мою индивидуальность", -- признается автор.

Паскалевич увлекся кино, увидев в отрочестве неореалистический шедевр "похитители велосипедов". "Этот фильм стал для меня эталоном. Все мои истории -- о жизни простых людей. Что такое простой человек? не милошевич, не ельцин -- тот, кто лишен силы и власти, как вы и я".

Паскалевич учился режиссуре в праге в середине шестидесятых годов. Это было время краткого взлета чешской "новой волны". От чешского кино режиссер взял ощущение "легкости бытия", умение сочетать чувствительность и смех. Старая югославская кинематографическая традиция обязательно предполагает сочетание мелодраматизма и черного юмора. И непременно должна быть еще одна составляющая -- жестокость. В югославском фильме большую часть экранного времени герои могли резвиться, куражиться, балагурить, но нежданно, нелепо и страшно сгинуть в конце (будто в "садистском" стишке или абсурдистском лимерике). Раньше паскалевич упорно придерживался другого, "гуманистического" подхода к своим героям и сюжетным развязкам, но в "пороховой бочке" он неожиданно обратился к "черной" традиции балканского кино.

С "пороховой бочкой" связан громкий скандал. "Экспортный" белградский режиссер эмир кустурица упорно вставлял палки в колеса коллеге. Мэтр без объяснений изъял со съемочной площадки технику, арендованную паскалевичем у его фирмы. Пригрозил устроителям венецианского кинофестиваля, что отзовет свой фильм, если в конкурсе будет показана картина конкурента. В венеции "пороховая бочка" прошла вне конкурса. Тем не менее лента стала заметным событием фестиваля, получила премию кинопрессы. "У нас нет политических или эстетических разногласий с кустурицей. В наших фильмах снимаются одни и те же актеры. Виной всему самолюбие эмира, он хочет единолично представлять в мире современное югославское кино", -- говорит паскалевич.

Но, возможно, суть разногласий глубже. Кустурица искренне верит в собственную трактовку причин балканского беспредела. Его "историософский" фильм "подполье" не только трагический гротеск, но и ностальгия по единой и великой югославии. Паскалевич же дает психологический срез современного сербского общества, и картина получается весьма безысходной. Корень югославских бед не в злокозненных деяниях иноземцев, а в душах самих обитателей балканских земель. Людей, которые ожесточившись, разучились прощать, сочувствовать, проявлять милосердие. "Дай бог, чтоб пороховые бочки взлетали на воздух исключительно на экране," -- сказал режиссер перед московской премьерой.

Сергей анашкин.