Новости

Андрей галиев, юлия латынина. Российские власти не спешат принимать экстренные меры по преодолению финансового кризиса.

Несколько недель страной управляет владимир жириновский. По крайней мере, такое ощущение было вполне устойчивым вплоть до сдачи этого номера "эксперта" в печать утром 4 сентября. И дело здесь, к сожалению, не только в том, что усилиями сми фракции лдпр в госдуме был создан образ потенциальной спасительницы виктора черномырдина при повторном голосовании на пост премьера: дескать, если 54 либерал-демократа да прибавить к 91 голосу, отданному "за" еще раньше, да "напылесосить" по 10-15 отщепенцев в оппозиционных фракциях, будет у нас вполне легитимный глава кабинета... Беда была в том, что вообще вся российская власть начала вести себя, как жириновский.

Вспомните любимый тезис вождя лдпр: дайте нам власть, и через три месяца в россии будет полный порядок! при этом на естественный вопрос: "а как, собственно, вы этого добьетесь?" -- следует неизменный ответ: "а не скажем, это наше ноу-хау, глядишь, сопрут". Сходным образом изъясняются многие парламентарии -- от явлинского до зюганова, и это вряд ли кого-то удивляет, таковы правила российской политической игры. Но сейчас аналогичное отношение к происходящему начала демонстрировать исполнительная власть, которой по определению положено не разглагольствовать, но действовать. По возможности осознанно.

Скверно то, что позицию владимира вольфовича заняли финансово-экономические власти россии. Кризис-то у нас все-таки в первую очередь финансовый!

правда, его остроту смягчает то обстоятельство, что большая часть российских граждан живет в принципиально безденежной экономике. Большинство так называемых бюджетников и прочего народа, которому не платят зарплату, давно занимается собирательством, земледелием и охотой. Когда кризис только начался, одному из авторов этой статьи довелось побывать в челябинской области. Зарплату в окрестных колхозах не платили четвертый год. Хлебокомбинаты на центральных усадьбах закрылись, потому что хлеб никто не покупал: его пекли дома из муки, полученной в счет трудодней. О падении заморского зверя по прозвищу рубль пейзане узнали по телевизору: их валютой давно стали мука и самогонка, а они девальвации не подлежат.

"Кавалеристы" против "эмиссионщиков".

На прошлой неделе россию посетил "творец аргентинского экономического чуда" доминго кавалло. Его активные консультации с борисом федоровым наводили на мысль о возможной резкой корректировке валютной политики. Речь идет о применении технологии жесткой привязки национальной валюты к доллару (так называемой currency board), действительно блестяще оправдавшейся в аргентине и ряде других стран (среди них эстония, болгария, гонконг и другие). Там в начале 90-х годов через введение паритета песо/доллар (банк аргентины стал печатать деньги в строгом соответствии с долларовой денежной массой) удалось остановить галопирующую инфляцию и обеспечить экономический рост 7-8% в год.

Проблема лишь в том, что аргентинский опыт вряд ли может быть применим к российской экономике в полной мере. Причин тому множество, приведем лишь две, как представляется, важнейшие.

Первая причина заключается в том, что для проведения своей реформы доминго кавалло сумел привлечь около 40 млрд долларов из-за рубежа. России о сколько-нибудь серьезных заимствованиях сейчас мечтать, судя по всему, не приходится, нам бы второй транш программы мвф получить.

Вторая же состоит в том, что кавалло в проведении своих реформ пользовался абсолютной поддержкой президента страны карлоса менема и достаточным пониманием со стороны национального парламента. Достаточным для того, чтобы тот принимал необходимые для структурной перестройки экономики законы за считанные часы. Совершенно очевидно, что для нас -- с нашей политической системой в ее нынешнем плачевном состоянии -- все это неактуально.

А что могло бы оказаться актуальным? сугубо инсайдерская информация, полученная нами в правительственных кругах, указывает на то, что аргентинская рецептура не является единственной предлагаемой председателю правительства для изготовления "российского экономического чуда".

Альтернативный рецепт, который предлагают максималистски настроенные специалисты, заключается в старом добром эмиссионном финансировании расходов бюджета и прочих государственных надобностей типа структурных реформ.

Для справки: последний -- до россии-98 -- дефолт по внутренним долгам был объявлен турцией аж в 1892 году. И понятно, почему так давно: любое правительство, не имеющее денег на покрытие внутренних долгов, всегда может их просто напечатать.

Весь юмор (черный, естественно) в том, что даже сейчас, после решительной рассрочки выплат по гко, эмиссия практически неизбежна. Попробуем доказать это.

Первые официальные и неправительственные оценки фискального эффекта реструктуризации внутреннего долга были весьма оптимистичными. Бюджет, дескать, получает дополнительно 110 млрд рублей в 1998 году и порядка 160 млрд в следующем. Но надо четко понимать, что ситуация для инвесторов -- владельцев замороженных портфелей и бюджета далеко не симметрична. Если первые лишились не только своих доходов, но и первоначально вложенных средств (объявленная схема конвертации гко в новые бумаги означает, по разным оценкам, от 70% до 90% конфискации, если считать в долларовом выражении), то для бюджета это не дополнительные деньги, а экономия будущих выплат. Текущие же доходы бюджета от замораживания гко не только не увеличатся, но скорее всего даже упадут вследствие резкого ухудшения финансового состояния банков и многих предприятий. Так, по оперативным данным гнс, августовские налоговые сборы более чем на миллиард рублей ниже июльских. При этом если раньше минфин располагал определенной "подушкой" из рыночных займов, то после надругательства над внутренним и внешним долгом ее нет. И отечественный, и мировой финансовые рынки закрыты для правительства на неопределенное время. Надежда на кредиты мвф становится все более призрачной. Все это создает мощные, чисто экономические предпосылки для развертывания эмиссии. Тем более что политическая обстановка также может сильно поспособствовать этому.

Но одними лишь эмиссионными средствами существующих проблем не решить. Мораторий на выплаты по зарубежным кредитам уже практически выкинул россию из международного правового поля и поставил под удар активы российских банков за рубежом. (Кстати, для такого моратория приходится искать еще более далекие аналогии: схожая мера существовала в европе аж в xv-xvi веках и именовалась schuldtotung, сиречь убийство долга. Состояла она в том, что германские князья в награду за верную службу иногда прощали своим вассалам долги этих вассалов "гнусным еврейским ростовщикам".) Суверенный дефолт -- невозможность оплаты государственного долга, вероятность которой также нельзя не учитывать, окончательно поставил бы крест на более или менее цивилизованных экономических отношениях россии и внешнего мира.

По этим причинам вышеупомянутые правительственные специалисты допускают в качестве радикальной меры для снятия такой угрозы использование единственного остающегося у государства ресурса -- прибыли и золотовалютных резервов центробанка -- чуть ли не в полном объеме. За цб в таком случае оставалась бы только функция эмиссионного центра.

Политические сценарии.

Очень велика вероятность того, что радикальность подобных мер правительства вызвала бы ожесточенное сопротивление парламента: как так, страну без золота и валюты оставить! и здесь впору задаться вопросом, ответ на который, по идее, мы должны в любом случае узнать в середине этого месяца.

Если виктора черномырдина со второй или третьей попытки утвердят председателем правительства, не будет ли цена этого утверждения снижать эффективность правительства, которому сейчас больше обычного нужно выполнять функцию уже даже не пожарной команды, а группы спецназа, освобождающей заложников? у этого вопроса есть и обратная сторона: если черномырдина не утвердят, достанет ли у него самого и у бориса ельцина решимости заняться наконец решением экономических проблем, невзирая на политическую ситуацию?

прогнозировать что-либо по этой части чрезвычайно трудно. Ограничимся констатацией того, что обоснование для такого поведения найти можно.

При троекратном отклонении кандидатуры премьера президент распускает государственную думу. Проведение новых парламентских выборов не сулит исполнительной власти ничего хорошего: по некоторым данным, до 70% избирателей, будь выборы сейчас, проголосовали бы за коммунистов. Подобная перспектива сделала бы роспуск думы бессмысленным. Теоретически президент может пойти на затягивание новых выборов, мотивируя это отсутствием средств (что истинная правда) и, к примеру, подготовкой пресловутого конституционного совещания для выработки предложений по изменению основного закона. В конце концов, у него существует и вполне конституционное право объявить в стране чрезвычайное положение. Что это такое, никто не знает, поскольку предусмотренный конституцией федеральный закон отсутствует. А ситуация действительно чрезвычайная.

Вероятно, на решение как депутатов госдумы, так и президента окажет существенное влияние позиция региональных руководителей -- членов совета федерации. Ведь при некоторой свободе мысли можно представить себе успешно функционирующее законодательное собрание, состоящее только из одной -- верхней -- палаты. На какое-то время, необходимое для разрешения чрезвычайной ситуации.