Новости

Даниил дондурей. Почему в россии так плохо с государственной идеологией.

Все прекрасно знают, какую россию мы потеряли, но никто понятия не имеет, какую жаждем приобрести; что за место она собирается занять в мире, как к этому следует идти; каковы национальные приоритеты, или, скажем, отношение к рынку, или особенности нашего понимания свободы и личности; в конце концов, азиатская мы страна или европейская...

За этими вопросами, вернее, за ответами на них, стоят мотивы поведения миллионов людей, следовательно, состав парламента, выбор политиков, содержание законов, принципы устройства общества. Дело даже не в том, что на рынке идей сегодня нет заметных программ развития страны, а лишь знакомые персонажи с разыгранными имиджами и разными харизматическими ресурсами. Суть в другом -- население психологически не рассчитывает любые аспекты своего существования на длительную перспективу, поскольку не верит в ту социальную систему, в которой живет с 1991 года. Отсюда и колоссальные уже не идеологические, а экономические потери каждого из нас и страны в целом.

Первостепенный ресурс экономики.

Не может быть серьезной модернизации общества без опоры на мифотворчество. Практически все политические трансформации -- отказ де голля от колоний, предложенная хомейни новая версия исламского государства, теория "холодной войны" черчилля или вывод рузвельтом своей страны из жесточайшей экономической депрессии -- зиждились на массовых мифах. Если политика есть концентрированное выражение экономики, то сама экономика может быть выращена только на идеологической почве. Недальновидно осуществлять реформы лишь как систему технологических приемов. К тому же россия всегда представляла собой неповторимую культуротворную, а посему сюрреалистическую, систему, где делается шаг вперед, а потом непременно два шага назад.

Трудно назвать конкретное количество "смены вех", но особенность нашей страны еще и в том, что ее цивилизационное развитие всегда идет скачками. Сменив идеологию, россия делает прорыв, а потом вновь отстает от других стран. Цикл повторяется, но для каждого очередного прорыва приходится обзаводиться новой идеологией. Часто для этого нужны были войны, лишь после них становилось ясно, что терпеть больше нельзя. Так, после крымской войны всем стало очевидно, что не отменять крепостное право уже самоубийственно. Даже в советское время образ "светлого будущего" менялся минимум три раза. Сначала, как известно, все ожидали неминуемой всемирной революции, вот-вот, мол, вспыхнет всепланетный коммунистический пожар, и люди увидят, как замечательно жить по советскому образцу (чувство этого ожидания сохранялось до конца двадцатых годов). Но нэп, к огорчению тогдашних идеологов, показал, насколько бесперспективна социалистическая система хозяйствования, что заставило сталина срочно отменить его в 1929 году. За "построение социализма в одной отдельно взятой стране" наш народ заплатил невероятными геноцидом и страданиями. Третья идеологическая перестройка -- несомненно "оттепель", объявленная в 1956 году.

Три силы.

Сейчас в пространстве обществоведческих идей страны активно действуют три силы.

Первая, так называемая реформаторская, наиболее слаба идеологически. До сих пор у нас нет государственной идеологии, обеспечивающей модернизацию россии. Человеку не удосужились объяснить, что он лично для себя приобретает с возникновением, скажем, рынка ценных бумаг, возможностью переводить деньги за границу или получением кредита на открытие собственного дела. За какие идеалы будет воевать его сын, призванный в армию, о чем разговаривать, придя в гости. Не о последних же кремлевских перестановках или сенсационных газетных разоблачениях! хотя сейчас нашим согражданам становится уже не стыдно думать и говорить, скажем, о деньгах или предъявлять окружающим собственную выгоду, им все же не понятно, что стоит за тем типом россии, которую предлагают молодые реформаторы, -- строим ли мы проамериканскую экономику "а ля гарвард" или латиноамериканскую версию капитализма. Недавно рухнули схожие с нашей патерналистские социоэкономические системы в южной корее, малайзии, индонезии. Кто и какие из этого сделал выводы?

второй тип -- это, конечно, полученная по наследству коммунистическая идеология, к тому же с комплексом национал- патриотизма. Вы, наверное, заметили, что в последние три года коммунизм практически вообще перестали разоблачать. Недавно, к примеру, телевидение уклонилось от рассказа о выставке в историческом музее, где были показаны подлинники душераздирающих документов эпохи гулага. Не случайно телевизионщики не просят зюганова прокомментировать нынешний катастрофический голод в северной корее или подавление свобод на кубе. Тоскующих по доброму, теплому, веселому, трудолюбивому прошлому людей поощряют забыть его "отдельные недостатки". Начинает казаться, что и прилавки магазинов были полны всегда, и жили семьдесят лет не в рабстве. Коммунистический фундаментализм, социал-демократические лозунги, цивилизованность парламентской оппозиции -- эти и сопутствующие идеи сплетаются в конгломерат нерасчлененных смыслов с сильным шовинистическим оттенком. В любом случае подобная линия ведет к национальной изоляции.

Третий, очень перспективный, комплекс мифологем зреет на глазах. Условно я назвал бы его синдромом лужкова, или новым социализмом. Этот своего рода коктейль из некоторых социалистических и националистических идей, помноженных на ортодоксальное православие и помещенных в условия развитых рыночных отношений. Все чаще с негативным оттенком звучат лозунги "рынок -- это игра в деньги", "отсутствие у правительства заботы о трудящихся" и т. Д. Эффективно используя на практике возможности, предоставленные реформами гайдара, чубайса, черномырдина, новые социалисты противостоят им идеологически. Вызревает демагогическая квазисоциал-демократическая надстройка. Для россии это совсем не безразлично, ведь на здешней почве такая идеология весьма жизнеспособна, к тому же она рядится в одежды хозяйственности и технологической эффективности.

Последняя идеологическая ориентация отличается от зюгановской тем, что социалистическая риторика особым образом обслуживает рыночные принципы хозяйствования и блестяще использует их для достижения целей патерналистского "капитализма по-русски". Когда нужно создавать систему ипотечного кредитования для массового жилищного строительства, мы обращаемся к западным банкам, а в остальное время поддерживаем "капитализм для своих". В итоге складывается довольно странный образ -- под красным знаменем стоит церковный колокол, обставленный со всех сторон сотовыми телефонами и мультимедийными системами. Вообще-то кентавры -- тупиковая ветвь эволюции.

Предпочтительная модель развития.

Несомненно, либеральное понимание большинством рыночных реформ и отказ среднего класса стать заложником интересов финансовых баронов -- лучший выход из нынешнего тупика. Колоссальными ресурсами обладает не только частная собственность, но и ее правильное восприятие массовым сознанием. Сейчас люди не понимают, что их лишили суверенных прав на неманипулированное общественное мнение, на личные перспективы, на веру в будущее, лишили самой психологической готовности реализовать уже имеющиеся возможности.

Мы сейчас переживаем ответственнейший момент выбора общезначимой идеологии. Не менее важный, чем экономические реформы 1992 года. На какой содержательной почве мы сможем продолжать выращивать преобразования, которые сейчас словно повисли в воздухе?

идейно обезвожены не только бедствующие, но и приспособившиеся, а также процветающие слои. Многие просто не могут разобраться, что с ними и со страной происходит. К чему надо стремиться, как правильно жить. Это ведь очень редкое умение -- иметь объективное представление о собственной жизни, смотреть на общественную ситуацию со стороны. У людей отсутствует иммунитет по отношению к сми. Мало кто способен корректировать увиденное или услышанное за счет знаний, кому реально принадлежит данный телеканал или газета. Сейчас как никогда сбиты системы смысловых координат, критерии, по которым следует оценивать действительность.

Единственное, что сплачивает сегодня нацию в социально- психологическое целое, -- это атмосфера беспросветности, подавленности, чувство пребывания в несчастье. Тяжело жить и пенсионеру, которому трудно прокормить себя, и профессору, которому непросто прокормить семью, и предпринимателю, который вынужден убегать от налогов, и даже тому, кто не смог заполучить 25- процентный пакет "связьинвеста". В психологическом, то есть смыслообеспечивающем, плане все оказались равны. Формируется страна с "мрачным отбором жизненных фактов". И разница в условиях существования, приоритетах или уровне притязаний не имеет значения. Власть не может не понимать, что состояние тотальной ценностной подавленности общественного сознания чрезвычайно опасно с точки зрения внутренней национальной безопасности.

Финансово-топливно-медийные группы.

Как известно, несколько лет назад произошло объединение трех самых перспективных в россии отраслевых сегментов рынка -- денег, энергоресурсов и сми в единые экономические, а значит и целеполагающие, конгломераты, которые в отличие от государства немедленно начали пытаться подчинять все вокруг своим интересам. Владельцы этих суперструктур понимают, что нуждаются не только в управляемых политических лидерах, выгодных экономических решениях, но и, что намного важнее, в удобном общественном мнении. Государство наотрез отказалось обеспечить собственный народ идеологией реформ, а вот фпг не побрезговали. Взяли проблему умонастроения миллионов соотечественников в свои руки. Они-то прекрасно понимают, что работа с сознанием вполне технологична.

Сначала о целях. Финансово-промышленным группам, а точнее финансово-топливно-медийным группам (фтмг), выгодно сохранить:

-- большое присутствие государства в сфере практического хозяйствования;

-- плутовскую экономику;

-- наличие больших монопольных агломератов;

-- мощные рычаги влияния на правительственные структуры;

-- договорную приватизацию;

-- страх иностранного капитала перед инвестициями в россию.

Есть и еще.

В конечном счете фпг, или фтмг в том виде, в котором они сложились в нашей стране, не нужна быстрая и эффективная модернизация страны, а лишь та ее версия (эдакий социокультурный монстр), при которой в их сейфах будет лежать контрольный пакет акций на способ и скорость обновления россии. Если бы фтмг существовали до 1992 года, то постарались бы как можно дольше отпускать цены, открывать границы, конвертировать рубль, чтобы еще больше на этом заработать.

Теперь о средствах. Олигархическим группам необходимо не только постоянно дозировать пробуксовывание реформ, но и контролировать куда более важный и долговременный механизм обновления: психологическое состояние нации. Ощущения тотальной нестабильности всей социокультурной системы можно добиться только с помощью сми и творческой интеллигенции. Поэтому-то все серьезные финансово-энергетические группы и обзавелись собственными сми.

Ужасающее настоящее и беспросветное будущее.

Странное совпадение: то, о чем болит душа у профессионалов художественной культуры и шоу-бизнеса, почему-то очень выгодно для финансовых воротил. Скажем, им хотелось бы законсервировать в общественном сознании большие зоны социализма. Опираясь на заботу о "простом человеке", на "воспитание коллективизма" вместо личной ответственности, на чувство справедливости вместо ценности труда, сподручнее управлять праведным народным гневом, направляя его в нужное время в нужное место. Заказали -- получите: в телеэфире огромное количество популярных ностальгических передач: "старая квартира", "старые песни о главном", "голубой огонек" и проч. Подавляющее большинство фильмов мифологизирует коммуналки, добрые советские песни, пусть и нечеловеческий, но "такой теплый" быт сталинских лет. Искренне нашептывает: "а все-таки при гулаге мы были люди, а при полных прилавках, конечно же, звери".

А как выгодно формировать у людей превратную картину происходящего. Возьмите хотя бы культ прибедненности. Каждый выпуск новостей, фильм, любая телепередача, газетная статья, выступление ученого, педагога, врача, шахтера убеждают: все мы мучаемся, страдаем, живем на краю чуть ли не голода. Интеллигентный человек просто обязан клеймить власть, доведшую вверенное ему родное население до крайности.

Недавно по заказу федерального казначейства сша два известных экономиста, игорь бирман и лариса пияшева, далеко не самые большие почитатели нынешних реформ, исследовали, сколько же наши люди реально получают и тратят. Выяснилось, что все статистические показатели потребления занижены минимум в полтора раза. Положительная информация как-то запрятана и чуть ли не морально запрещена. Кто знает, например, что уровень доходов среднестатистической семьи рос в прошлом году на 7 процентов быстрее роста цен. Считается неприличным соглашаться с тем, что даже с учетом невероятно выросших притязаний населения на несоветские стандарты две трети его живет лучше, чем в год смерти товарища черненко.

Интеллигентных авторов апокалиптической картины происходящего не надо особо подкупать, они по собственной воле готовы живописать "свинцовые мерзости" нынешней действительности. Кинематограф наполнен уродами, негодяями, грязью и океаном безнадеги, современный литературный язык -- уголовщиной, шоу-бизнес -- пошлостью и кабаком.

Запугивание страны ужасающим настоящим и беспросветным будущим стало самым перспективным бизнесом.

Массовая популяризация страха и неверия в собственные силы, насилие над идеалами дают ощущение нестабильности всего уклада жизни. Отсюда рукой подать до потери этического порога перед компроматом. В мутной воде легко строить империи, консолидировать власть, подминать под себя государство. И зарабатывать, зарабатывать...

После того как известный взволнованный телеведущий месяц рассказывает о преступлениях английской фирмы в российской цветной металлургии, можно психологически аргументированно потребовать ограничить присутствие иностранного капитала в россии. Или, например, когда другая телезнаменитость во "взгляде" рыдает над судьбой мальчика, которого преступники месяцами держали на балконе, тут же хочется свергнуть правительство, при котором творятся подобные безобразия. И лишь потом работодатели знаменитости будут договариваться с правителями о льготных квотах и лицензиях на экспорт нефти. "Авось доживем до завтра", -- говорит сорокина в "вестях", и тысячи бесквартирных офицеров готовы нарушить присягу.

Две недели в конце прошлого ноября телеканалы и газеты наперебой доказывали согражданам, что их беспокоит вовсе не завышенный гонорар за пресловутую книжку о приватизации, а то, что во главе правительства находятся чуть ли не бандиты. Российские и зарубежные обыватели отреагировали без промедления -- сняли со счетов в отечественных банках около четырех триллионов рублей.

Образованные люди не могут не понимать, что так называемая правда о страданиях конкретного человека, привычное любование ужасом, вовсе не уменьшает масштабы зла. Скорее увеличивает истерику, страх, ненависть, желание во имя справедливости что-то немедленно насильно перераспределить. Отсюда замедление реформ, то есть уменьшение возможностей помогать нуждающимся. Запугивание позволяет олигархам сохранить халявный доступ к дешевым бюджетным ресурсам.

Очень важный момент: сами зрители не должны заподозрить, что их убеждениями манипулируют. Отсюда все концептуальные обманки -- дескать, тв ни к чему не призывает, не формирует, а лишь отражает то, что реально существует в обществе. Убедили -- и ловушка захлопнута.

Средний класс взят в заложники.

Средние и мелкие предприниматели должны вроде бы активно выступать против стремления фпг уменьшить темпы модернизации россии. Рядовым предпринимателям нужны быстрые и умные реформы, развитие рыночных отношений, сильное, но не хозяйствующее государство, изменение системы ценностей миллионов потребителей. Но весь средний класс приучают жить и зарабатывать в плутовской непрозрачной системе экономических отношений, приватизировать налоги, ненавидеть благодетелей, пользоваться превратной картиной происходящего.

Результат известен. Самый жизнеспособный в россии класс:

-- не научился осознавать собственные интересы, тем более представлять их в структурах власти (хакамада не в счет), распылен в множестве партий;

-- исключен из сферы общественного внимания: если кинематограф убедил людей, что страна заселена сплошь бандитами и изнасилованными, то тв -- что исключительно миллиардерами и новыми бедными, а нормальные граждане обязаны идентифицироваться либо с теми, либо с другими;

-- благодаря эффективным усилиям родной интеллигенции этот класс наделен, как и большая часть нашего общества, превратным пониманием происходящего, чуждыми ему по самой своей природе ценностями;

-- помещен в отравляющую атмосферу нестабильности.

По итогу идеологической работы получается, что правительство и президент то сотрудничают с олигархами, то объявляют им войну. На дискредитацию молодых реформаторов и правительства затрачены миллионы банкирских долларов и невероятный объем усилий интеллигенции. В отсутствие идеологической концепции реформ правительство занимается только "перетягиванием каната" и своей непоследовательностью лишь наполняет паруса фпг ветром. Играет на их поле в поддавки, помогая противникам содержательно развиваться. Сначала власть подарила нескольким фамилиям идеологическое наполнение почти всех телеэкранов страны, затем сдала в аренду интеллигенцию и в результате незаметно пожертвовала главным -- умонастроением народа, позволив нескольким господам заполнять пустое пространство национальных представлений и идеалов.

Есть несколько версий, почему это произошло, почему власть не позаботилась о национальной идеологической безопасности, почему до сих пор не вкладывает средства в эту самую перспективную сферу. Наверное, все в той или иной степени справедливы. Но я хотел бы обратить внимание на одну: видите ли, стыдно интеллигентным, демократически настроенным людям заниматься пропагандой. А вот морить нацию безнадегой не стыдно, восхищаться американским культом личного успеха и личной ответственности -- тоже.

Спасители отечества.

В россии всегда доктрина общественного развития либо гиперидеологизированна, либо выжигается, как раковая опухоль. Не думали же серьезно проектировщики нынешнего уклада, что стоит только сменить вывеску на здании цк кпсс на старой площади, как все функции этого ведомства сразу же развеются, а общество избавится от прежних хворей самолечением.

Любвеобильный клинтон прекрасно понимает, как важно послать в боснию эскадрилью вертолетов, когда там затерялся попавший в окружение летчик-капитан. Американский президент потратил колоссальные усилия, чтобы вызволить "своего парня", и лично встретил его у трапа самолета в вашингтоне как национального героя. Нашим же наперсникам олигархов кажется более важным поучаствовать в громкой конференции, прочесть лекцию в принстоне или потусоваться в давосе, чем, скажем, сделать жест, подобный клинтоновскому, или неформально объяснить стране смысл перемен.

Неужели ельцин запретил немцову стать кумиром российской молодежи -- той среды, где у него остались шансы? молодые люди сегодня с искренним увлечением поиграли бы во что- то вдохновенное. Ну разве не прикольно любить родину?

короче, у государства всегда были и гипотетически остаются до сих пор огромные возможности идейно поддержать собственные реформы. Но не случайно именно этим оно последовательно не занимается. Нет политической воли? конечно! естественный вопрос: почему?

ответ: очень сложная многофакторная комбинация причин. В частности, в создании идеологического вакуума участвуют различные правительственные "попутчики" олигархов. Как только объем, темпы и эффективность интенсивного рыночного развития становятся больше, чем хотелось бы нашим бизнес-лидерам, мгновенно возникают проблемы. Наряду с новыми социалистами не дремлют и те, кто готовит нестабильную страну к любому повороту событий. Это ведь только до времени в запасниках хранятся заманчивые идеологемы "порядка", "распродажи национального достояния" или "засилья инородцев". Естественно, что все варианты облегчения реформ будут предлагаться от имени и во имя загубленных преобразованиями простых тружеников.

В нынешнем разреженном воздухе полным-полно отравляющих газов. Мельчайшая смысловая вспышка -- и тут как тут народный кумир, спаситель отечества.

Этого вполне можно еще избежать.