Новости

Сергей агеев, анастасия матвеева.

Первая попытка создать "русский 'сименс'" не удалась.

Энергомашиностроительная корпорация (эмк), одна из первых в россии фпг, включающая 30 предприятий, на пятом году своего существования впала в глубокий кризис. Друг с другом конфликтуют руководители самого холдинга и входящих в него заводов. С точки зрения здравого рыночного смысла это абсурд, ведь центральная контора контролирует крупные пакеты акций и в ее руках вроде бы сосредоточены все рычаги влияния на бизнес. Однако в эмк идут развальные процессы. И виноватых нет, ведь в ссоре всегда виновен тот, кто умнее.

Сказка сказок.

А начиналось все прекрасно. Объединение, созданное в 1993 году (костяк -- петербургские завод "электросила", ленинградский металлический завод (лмз), завод турбинных лопаток (зтл)), отбило наступление крупнейших мировых производителей, таких как abb, siemens, general electric, на отечественный рынок и отечественную промышленность. "Сама идея создания корпорации, подобной 'сименсу', принадлежит руководителям предприятий, в том числе мне, -- вспоминает виктор шевченко, в ту пору директор лмз. -- Ставилась задача создать структуру, способную комплектно поставлять электростанции. Нам это было нужно позарез. На тендерах за рубежом мы не могли нормально наладить взаимодействие, а у наших конкурентов такой проблемы не было". "То было действительно жаркое время для директоров заводов, -- рассказывает юрий калабин, директор центрального финансового управления эмк. -- Приватизация шла полным ходом. Предприятия захватывал абы кто: и иностранцы, и криминал, и структуры, руководствующиеся спекулятивными интересами. В этой ситуации корпорация работала как часы. Как только обнаруживалось, что каким-то заводом интересуется нежелательный приватизатор, вокруг него сразу выстраивалась оборонительная линия, обеспеченная деньгами, властью и материальными ресурсами".

Слова "позарез нужно объединение" и сегодня адекватно отражают положение в отрасли. Причина этому -- технология. Дело в том, что конечный продукт на энергетическом рынке -- объект, сданный "под ключ", где заказчику остается только включить рубильник. А в этом комплексе даже громадная турбина всего лишь запчасть.

А европейский рынок электроэнергии в скором времени либерализуется. Открываются большие перспективы для российского энергетического экспорта, и у энергетиков появятся средства на модернизацию электростанций. Большая часть этих денег может уйти за границу, если в стране не окажется конкурентоспособной машиностроительной структуры отраслевого масштаба. Отдельные предприятия выживут под новым натиском конкурентов, лишь работая на подхвате, подбирая мелкие заказы. А вся высокая технология с большой добавленной стоимостью будет поставляться из-за рубежа.

И еще. Не секрет, что конкурентоспособность отечественных энергетических машин основывается в первую очередь на более низких ценах. Что же касается качества, то отставание от мировых стандартов начинает расти. По мнению специалистов, только гидравлические турбины российского производства -- продукция мирового уровня, а вот турбины паровые, еще недавно отвечавшие самым высоким требованиям, начали терять позиции. Газовых же турбин в россии не делают вообще, хотя весь мир переходит на парогазовые установки.

Наконец, не стоит забывать об ахиллесовой пяте российского реального сектора -- производительности труда. На предприятиях, входящих в эмк, выработка на одного человека составляет от 10 до 30 тысяч долларов, а у конкурентов -- от 150 до 300 тысяч. Напрашивается единственный выход -- мобилизовать средства для вложений в разработки и модернизацию. А это может осуществить только хорошо организованная структура, объединяющая отдельные звенья технологической цепи.

Альтернатива такой структуре -- включение отдельных заводов в орбиты транснациональных корпораций. Но такой переход может лишь продлить агонию. И дело тут не в злом умысле. Вот что произошло, например, с "невским заводом", подконтрольным авв. Шведско-швейцарский концерн просто не справился с переводом менеджмента предприятия в привычное цивилизованное русло и решил не производить здесь оборудование для газокомпрессорных станций, заказанное "газпромом". Завод практически не работает. Кстати, abb один из первых приобрел акции завода турбинных лопаток, и кто знает, какая участь постигла бы это предприятие, если бы вовремя не вмешалась эмк. Но сейчас об этом мало кто вспоминает.

Центробежные силы.

Первые признаки раскола в эмк появились, когда руководство холдинга занялось его реструктуризацией. Некоторые герои драмы вдруг поняли, что их ненавязчиво оттеснили от руля. Например, бориса фомина, бывшего генерального директора "электросилы", в свое время первым произнесшего: "ребята, нам надо объединяться", -- сделали председателем совета директоров завода, что было воспринято им как почетная отставка. А виктор шевченко из обладающего реальной властью директора лмз превратился в заместителя генерального директора эмк по стратегическому развитию.

Другие действующие менеджеры предприятий были сильно поражены в правах: реорганизация, затеянная холдингом, должна была сосредоточить все финансовые и товарные потоки в руках центра. Подконтрольным эмк предприятиям запретили самостоятельно подписывать договоры на сумму более 100 тысяч рублей, что противоречило уже имеющемуся у предприятий опыту ведения бизнеса. В свое время валерий чернышев и равиль урусов в качестве генерального и коммерческого директоров вывели "электросилу" из кризиса. Неудивительно, что, когда чернышев возглавил лмз, а урусов стал генеральным на "электросиле", оба заняли активную позицию на рынке.

"Электросила" -- монополист в секторе крупных электрических машин. Сейчас она претендует не только на самостоятельную политику, но и на лидерство в объединении предприятий взамен холдинга эмк. Недавно было объявлено о договоренности по созданию консорциума для производства дизельных электростанций, куда должны войти оао "электросила", еще две инжиниринговые российские фирмы, а также датско-немецкая компания man-bw. А лмз подписал в феврале договор о намерении участвовать в сотрудничестве с "сименсом" в тендере на поставку оборудования в финляндию (сумма контракта равна 16 млн долларов). Кроме того, менеджеры завода ведут переговоры о поставке в иран оборудования и о передаче технологий на сумму в несколько миллионов долларов.

В числе недовольных политикой эмк оказался и ее "карманный" энергомашбанк. В начале 1998 года эмк вступила в партнерские отношения с инкомбанком, и руководство энергомашбанка решило, что новый альянс может оттеснить его банк от части финансовых потоков. Конкурент ушел в небытие после 17 августа, но уже созданную оппозицию это не остановило.

Дополнительным толчком к объединению оппозиционеров стала идея перевести корпорацию на единую акцию. По замыслу руководства холдинга, одну акцию предприятия, не входящую в пакет эмк, следует обменивать не на целую, а только на часть акции холдинга. "Быть акционером завода, который делает только запчасти, менее выгодно, чем быть акционером корпорации, делающей конечный продукт", -- обосновывает такое решение г-н калабин. Перед предприятиями замаячила угроза уменьшения их пакетов в акционерном капитале.

Перевод на единую акцию затрагивает и интересы крупнейшего партнера и конкурента эмк, являющегося к тому же акционером "электросилы" и лмз, -- концерна "сименс". Наблюдатели вообще не исключают, что именно немцы инициировали конфликт.

У немецкого концерна есть много оснований быть недовольным деятельностью эмк. Еще в 1991 году вместе с лмз он создал сп "интертурбо", где у "сименса" 45% акций. Однако полноценного сотрудничества не получилось. Пять лет назад "сименс" передал лмз комплект документации на газовую турбину фау94-2, чтобы организовать производство ее элементов. Предполагалось, что эту турбину будут собирать на "интертурбо" в основном из компонентов, изготовленных на лмз. Так вот, за пять лет завод освоил лишь 45% компонентов агрегата -- остальное поставляется из германии. Последней каплей стало решение эмк начать разработку собственной газовой турбины, принятое в начале прошлого года. Поскольку у "сименса" тесные партнерские связи и с другими предприятиями эмк (например, концерн комплектует свои газовые турбины лопатками, изготовленными на зтл), ему удобнее иметь дело с ними по отдельности, а не с эмк в целом. Но главное -- германский концерн вообще не заинтересован в существовании на территории россии сильного конкурента, способного разрабатывать собственные модели энергетического оборудования. К тому же после конвертации акций заводов в единую акцию холдинга пакеты, находящиеся в собственности "сименса", сильно упадут в цене.

Энергия отрицания.

К открытому сопротивлению оппозиция перешла в конце прошлого -- начале нынешнего года. В руках эмк и аффилированной ей компании "мардима" сосредоточено от 30% до 50% акций каждого предприятия, так что в рамках нормальных процедур отстранить корпорацию от управления предприятиями невозможно. Поэтому директора просто перестали исполнять решения холдинга. Скажем, генеральный директор оао "электросила" с большой готовностью выполнил в октябре прошлого года предписание государственного антимонопольного комитета россии прекратить координацию предпринимательской деятельности с эмк. Предписание это формально верное, но экономически бессмысленное. Цена его исполнения -- не распад отдельно взятой фпг, а потеря единственной возможности создать отечественный промышленный комплекс по производству энергостанций. Если бы равиль урусов учел это соображение, он бы не "взял под козырек" столь охотно.

За историю с антимонопольным комитетом холдинг отправил гендиректора "электросилы" в отставку и назначил на эту должность валерия чернышева, единственного из директоров-основателей корпорации, лояльного к холдингу. Однако совет директоров предприятия с этим не согласился, так что "электросилой" продолжает руководить г-н урусов. Была заблокирована и инициатива эмк по замене председателя совета директоров в энергомашбанке. Что касается чернышева, занимавшего пост директора лмз, то недавно его выдворили с территории завода сотрудники охраны. Директором был назначен г-н шевченко, которому, видимо, было не по нраву размышлять о стратегических планах эмк.

Все эти истории следствие того, что директора забыли о корпоративной этике. Например, считалось, что в совете директоров лмз, с учетом расклада акций, пять человек представляют интересы эмк, а один -- "сименса". Однако в решающий момент два представителя холдинга, в том числе председатель совета директоров андрей быков, проголосовали против эмк. Г-н быков обосновал свою позицию так: "можно, конечно, участвовать в бардаке. Но я лично не хочу принимать участие в том, чего не понимаю".

Непонятно, чего в конце концов хотят оппозиционеры. Один из них, виктор шевченко, говорит, что после захвата власти и разрушения эмк в ее сегодняшнем виде выход один -- снова концентрация. Но время уходит, а пока директора грызутся, "сименс" не дремлет. Недавно руководство концерна направило в правительство россии письмо, где, по некоторым данным, вновь разыгрывается антимонопольная карта и ставится под сомнение целесообразность существования эмк. Что же может противопоставить многочисленным атакам руководство холдинга?

голова моя, головушка.

В актив головной конторы ао "энергомашкорпорация" можно записать многое. В свое время основателей корпорации вполне устраивало то, что пост генерального директора занимает александр степанов, вышедший не из реального сектора, как основная масса директоров, а из финансовой структуры (компании "мардима"), и обладающий нужными связями и профессиональной сметкой. Его личной заслугой даже оппозиционеры считают выстраивание зачетных и бартерных цепочек в самые тяжелые с точки зрения неплатежей годы, что дало корпорации преимущество перед зарубежными производителями.

По инициативе корпорации проведена оптимизация технологических цепочек. Исключено дублирование производств -- они сосредоточены на тех предприятиях эмк, где были наиболее развитыми. Скажем, горячая ковка была сконцентрирована на лмз и закрыта на "электросиле", а холодная штамповка сосредоточена как раз на последней.

Только на техническое перевооружение завода турбинных лопаток эмк затратила 20 млн долларов -- столько же, сколько "сименс" вложил в "электросилу" и лмз вместе взятые. Холдинг занимался и поиском инвестиций на стороне. "Флирт" с инкомбанком был затеян из-за миллиарда долларов. Да и настороживший многих переход на единую акцию в конечном счете призван упорядочить сложную структуру собственности, когда все предприятия ао перекрестно владеют друг другом. Это отпугивает сторонних инвесторов, особенно иностранцев. Выполнялись и обязательства по поиску заказов, тем более что корпорация создавалась с намерением делегировать ей в первую очередь эту функцию. В 1998 году холдинг набрал заказов на 1,5 млрд долларов, в полтора раза больше, чем в 1997 году.

В то же время управленческих сил холдинга не хватило на реализацию всех принятых на себя полномочий. На его счету много серьезных просчетов. Среди них -- непродуманные инвестиционные решения. Остается загадкой, например, зачем ему понадобился новочеркасский электровозостроительный завод. Корпорация расширяла продуктовый набор, но электровозы совсем не тот товар, который принято называть "дойной коровой" (то, что приносит стабильный доход и позволяет развивать перспективные направления).

Были допущены и тактические ошибки. Осенью прошлого года с целью очистки от долгов корпорация была перерегистрирована в городе вельске архангельской области. Но сделано это было без оглядки на права акционеров. Злополучная программа и условия перевода на единую акцию тоже не были оговорены с заинтересованными сторонами. Немудрено, что некоторые акционеры сочли, что их коллеги решили монополизировать власть за их счет.

В эмк признают, что правы не во всем. В интервью "эксперту" г-н калабин отметил, что в свое время директоров "тасовали", не проводя с ними разъяснительной работы, не хватило переговорческих усилий и в процессе оптимизации собственности. Сегодня в холдинге особенно напирают на переговоры. Будущее корпорации, по мнению г-на калабина, тоже должно стать предметом торга. Только вот самого этого предмета еще нет, и это главный политический промах руководства эмк. К разработке стратегической программы, в которой все цели и действия холдинга подкреплялись бы экономическими расчетами, в корпорации приступили в самое последнее время. Нет и "экономического языка", на котором центр мог бы договариваться с предприятиями: процесс стандартизации управленческого учета находится в зачаточном состоянии. Поэтому противостоять вышедшим из подчинения директорам приходится методами окопной борьбы. А это не очень-то получается: эмк теряет своих людей в руководстве предприятий и ничего не может поделать.

На прошлой неделе по инициативе холдинга была предпринята попытка созвать внеочередное собрание акционеров, но оно было отменено. Как стало известно "эксперту", одна из подконтрольных корпорации структур не сумела подтвердить свое владение акциями заводов -- еще одно следствие запутанных отношений собственности. Одновременно было объявлено о публичных торгах по продаже принадлежащих инкомбанку акций предприятий эмк, в том числе "электросилы" и лмз. Последний заявил о готовности купить свои бумаги, кроме того, на акции лмз претендует энергомашбанк. Таким образом, у оппозиции есть шанс изменить расклад собственности на ведущем предприятии холдинга в свою пользу.

Как бы ни закончилась эта история, об идее "российского 'сименса'" можно забыть. Если даже эмк победит, ей придется еще долго приходить в себя. В частности, из-за того, что в последние месяцы в пылу борьбы никто всерьез не занимался реструктуризацией, и большинство предприятий холдинга, за исключением зачинщиков конфликта -- "электросилы", лмз и зтл, -- дышит на ладан. Теперь их могут поднять, пожалуй, только громадные инвестиции и неординарные управленческие усилия. Если же победят директора, то, прежде чем они сумеют прийти к новому объединению, предприятия увязнут в альянсах с иностранными компаниями или разорятся.