Новости

Предприятия, имеющие задолженность по налогам, в любой момент могут остаться без имущества. Но по-прежнему с долгами.

Началась эта история вполне обыденно. Есть в пензе завод "полимер", выпускающий трубы, ведра, ящики и другие изделия из пластика. Вся его продукция пользуется прекрасным спросом, и на сегодняшний день "полимер" -- едва ли не единственное стабильно работающее предприятие в пензе (город -- традиционная вотчина впк). Тем не менее до недавнего времени завод работал по сути в убыток, а рабочим по несколько месяцев не платили зарплату (разве что директор регулярно получал свои пять миллионов в месяц). Мало того, с 1995 года завод не заплатил ни копейки налогов, накопив весьма солидную задолженность перед бюджетом.

До поры до времени претензии налоговых органов удавалось сдерживать благодаря личной дружбе директора завода с мэром города. Но весной 1997 года совет директоров "полимера" принял решение сменить директора, что и было сделано. И -- странное совпадение -- тут же выяснилось, что терпение налоговых органов не бесконечно. Предприятие получило требование налоговой инспекции погасить задолженность по налогам в недельный срок с предупреждением о возможности обращения этой задолженности на имущество предприятия. Поскольку погасить накопившуюся за два года задолженность в течение недели завод не мог при всем желании, по истечении указанного срока на предприятие приехал представитель налоговой полиции. Он составил акт описи готовой продукции, находившейся на складе, на 475 млн рублей. А на следующий день описанную продукцию вывезли. На устную просьбу директора завода дать возможность реализовать арестованную продукцию самостоятельно представители налоговой полиции ответили отказом.

И тут началось самое интересное. Продукция "полимера" была передана для реализации фирме "пензкопос". В пензе эта фирма является эксклюзивным реализатором любого имущества, арестованного налоговыми органами. Мало того, "пензкопос" является эксклюзивным хранителем таможенных грузов, поскольку сдает в аренду складские помещения пензенской региональной таможне.

Но вернемся к "полимеру". Через два месяца, согласно закону, заводу вернули остатки продукции, которую "пензкопос" реализовать не успел, -- на 200 млн рублей. Одновременно руководство "полимера" получило от налоговой службы извещение, что в счет погашения задолженности на счета гни перечислено... 10,6 млн рублей (неденоминированных).

Естественно, руководители "полимера" потребовали разъяснений от налоговиков: почему предприятие лишилось продукции на 275 млн рублей, а долг погашен на сумму в двадцать два раза меньшую? "потому что, -- невозмутимо ответили налоговые полицейские, -- привлеченный эксперт сказал, что дороже эти изделия продать нельзя, конъюнктура такая". "Но ведь мы сами за это же время реализовали точно такой же продукции на 400 миллионов", -- засомневались представители "полимера". "Вы можете подать на эксперта в суд", -- любезно подсказали полицейские. "Но почему нам не сообщили, что цены на нашу продукцию снижены?" -- недоумевают химики. "Потому что по закону не положено вам этого знать", -- отрезал представитель налоговой полиции. Вот так -- все по закону, а 265 млн рублей потеряло предприятие и не получил бюджет.

Экспертом может стать любой.

Для того чтобы выяснить, насколько типична ситуация, в которую попал завод "полимер", мы решили обратиться в управление налоговой полиции по москве, которая по праву считается лидером по масштабам реализации арестованного имущества. Неужели и здесь работа налоговиков всегда сопровождается ограблением неплательщиков? на вопросы корреспондента "эксперта" ответил начальник службы розыска имущества и обращения на него взыскания московской налоговой полиции сергей пронин.

-- Как производится оценка арестованного имущества?

-- в соответствии с указом президента номер 199 от 14 февраля 1996 года у нас для оценки есть две графы: по бухгалтерским документам и с учетом конъюнктуры рынка. По бухгалтерским документам можно определить остаточную балансовую стоимость имущества, которая далеко не всегда соответствует рыночной. К примеру, по документам проходит компьютер с 286-м процессором стоимостью 12 миллионов рублей. Продать его по такой цене нереально. Поэтому мы считаем, что стоимость по бухгалтерским документам позволяет только идентифицировать объект.

Отпускная цена завода или себестоимость продукции зависит от многих факторов. Например, можно производить одни и те же вещи в москве и в пензе. В пензе уровень заработной платы ниже и прожиточный минимум ниже, там и себестоимость может быть ниже. Она зависит и от того, откуда привозят сырье. Если оно из той же области -- хорошо, а если его везут из москвы -- конечно, будет дороже. Поэтому и отпускная цена, которую указывает завод, зачастую не отражает рыночную стоимость товара.

Графу "оценка с учетом конъюнктуры рынка" мы в московском управлении вообще убрали из акта описи арестованного имущества. Те, кто вводил эту графу, были далеки от реальной жизни. Мой сотрудник не в состоянии сам произвести оценку. А привлечь нужное количество экспертов в момент ареста не всегда реально. Да и вообще экспертизу в момент ареста не всегда можно провести, поскольку она требует времени. Поэтому на первом этапе мы только фиксируем имущество должника, а указывать его цену -- это совершеннейшая профанация. Во-первых, мы не знаем рыночной стоимости имущества, за сколько его удастся продать. А во-вторых, в соответствии с указом мы имеем право и должны арестовать "с запасом" -- для того, чтобы возместить издержки, связанные с транспортировкой, хранением, страхованием, оценкой и реализацией этого имущества. На первоначальном этапе мы не можем сказать, какие это будут расходы, они определяются в процессе работы. Поэтому по крупным, серьезным объектам мы приглашаем экспертов.

-- Кто выступает в роли экспертов?

-- мы приглашаем сотрудников наших уполномоченных организаций. Они на безвозмездной основе дают ориентировочную прикидку, и на ее основании мы осуществляем арест. У нас есть несколько групп таких уполномоченных организаций. Они занимаются страхованием, хранением, транспортировкой, реализацией разного вида имущества. В московском управлении их больше тридцати.

-- Как отбираются эти уполномоченные организации?

-- наши двери открыты для всех, мы здесь каких-то фильтров не устанавливаем. Но есть соответствующее письмо федеральной службы налоговой полиции с рекомендациями по подбору уполномоченных организаций.

Эти требования распространяются и на уполномоченные организации, которые будут реализовывать арестованное имущество. Мы смотрим устав, учредительный договор, баланс с отметкой налоговой инспекции за последнюю дату, справку из налоговой инспекции об отсутствии задолженности и лицензию на ведение именно этой деятельности. Если приходят оценщики, значит, нужно предоставить лицензию именно на право ведения оценочной деятельности, если хотите работать на рынке ценных бумаг -- соответствующие документы, если хотите реализовывать автотранспорт -- тоже необходимо разрешение. Если к нам приходят и говорят, что мы хотим реализовать автотранспорт, но разрешения у нас нет, и вы нам помогите, -- мы ничего не пробиваем. Выбрав уполномоченную организацию, мы заключаем с ней соглашение сначала месяца на три, в порядке испытания. Пробуем их на небольших сделках.

-- Могут ли быть такие организации эксклюзивными?

-- в москве по каждому виду (оценка, страхование и так далее) есть как минимум три уполномоченные нами организации, но у территорий могут быть объективные проблемы. В ульяновске, например, только две организации способны проводить оценку: муниципалитет и милиция. Бывает так, что они не могут найти и одного оценщика или реализатора.

У вас есть право попросить.

-- Участвует ли предприятие-должник в определении цены своего имущества?

-- уполномоченные оценщики не согласуют свои действия с предприятием-должником. Мы заключаем соглашение с оценщиками и тоже никакого влияния на оценку не оказываем. У нас несколько оценочных организаций, но кто будет проводить оценку в том или ином конкретном случае, как правило, решаю я. А я стараюсь сделать так, чтобы оценщики с реализаторами не спелись. И никто из оценщиков не знает, когда какой заказ получит. Так же как и потенциальные реализаторы не знают, кто проводит оценку.

-- А если должник считает, что цена его имущества занижена?

-- мы можем учесть мнение должника, если он предъявит соответствующие документы. Например, прайс-листы магазина, где товар продается по более высоким ценам. Если будут серьезные расхождения, то мы сменим оценщика. Если случаи заниженных оценок повторяются, то мы просто с таким оценщиком прощаемся.

-- Как производится продажа арестованного имущества?

-- после составления акта оценки мы предлагаем должнику три варианта действий. Во-первых, вы можете выкупить это имущество по ценам на 0,5-1 процент дешевле, чем указано в экспертной оценке. При этом любое предприятие-должник имеет первоочередное право само выкупить имущество, полностью или частично. Второе -- вы можете продать это имущество сами, но на условиях предоплаты. Такая практика имеет место, если, например, к должнику приезжают представители других организаций и говорят, что готовы у него все купить. Мы говорим: "пожалуйста, заключайте договор, но арест будет снят только тогда, когда поступят деньги".

Третий вариант -- передача имущества на реализацию уполномоченному предприятию. Этот путь выбирается, как правило, в тех случаях, когда предприятие полностью прекратило свою деятельность. Бывает, мы сами не доверяем организациям и изымаем имущество.

-- Расскажите подробнее о реализации арестованного имущества уполномоченными организациями.

-- Прежде чем заключить договор, мы рассылаем письма с предложениями в наши уполномоченные организации, проводим маленький тендер. В течение, скажем, трех дней они должны дать нам ответ. За это время могут съездить на предприятие, посмотреть. Дают ответ и если готовы реализовывать имущество, то называют свои условия, проценты, сроки. Мы выбираем и заключаем с ними договор.

-- А должник больше никак не участвует в реализации имущества?

-- даже если предприятие отдало имущество на реализацию, оно в любой момент может само найти покупателя и реализовать имущество, предоставив нам соответствующие гарантии. В этом случае мы можем расторгнуть договор с уполномоченной организацией.

Резюме.

Пензенский случай показывает, что, имея задолженность перед бюджетом, любое предприятие в любой момент может лишиться своего имущества, причем на сумме долга это практически не отразится. И хотя представители московской налоговой полиции уверяют, что данный случай нельзя считать типичным, факт остается фактом -- в законодательстве не прописано право должника участвовать в определении цен на свое имущество. Правда, в совместном письме гнс и налоговой полиции "об обращении взыскания на имущество" указывается, что при реализации имущества заключается договор между налоговой полицией, уполномоченной организацией и соответствующей организацией. В зависимости от собственных интересов мытари под "соответствующей организацией" понимают то должника, то оценщика. В результате оценка имущества при аресте осуществляется исходя из предположений эксперта, которым, при соблюдении минимальных формальностей, может стать любой желающий. Реализуется продукция исходя из рыночной конъюнктуры, которую оценивают те же вольнонаемные эксперты, а долг уменьшается на сумму, реально вырученную от реализации имущества.

Единственное, что может должник, -- попросить о возможности самостоятельно продать свое имущество. Но ему может быть отказано, если налоговой полиции он покажется подозрительным. Очевидно, что бюджету и предприятию такая ситуация, безусловно, невыгодна. Налоговой полиции вроде бы тоже - - у них план. Тогда -- зачем? представители "полимера" рассказали, что изделия завода по заниженным ценам "скупались у 'пензкопоса' грузовиками" и на следующий день продавались в магазинах города уже по обычным, "неходовым" ценам. Ирина губина, максим рубченко.