Новости

Беседу вел никита кириченко. На вопросы журнала "эксперт" отвечает председатель цб рф сергей дубинин.

Продолжение политики теми же средствами.

-- В отличие, наверное, от многих других профессий у банковских служащих на сей раз не было новогодних каникул. И вина за это ложится на цб, поскольку одновременно были приняты решения о переходе к новому плану счетов и о проведении деноминации. Хорошо, что загодя была создана техническая база и подготовлено программное обеспечение. Наверное, мало можно назвать в истории таких реформ, когда в целом плавно и спокойненько происходил сам процесс введения новых денежных знаков с заменой масштаба цен. Поэтому, честно говоря, мы довольны этим результатом.

Если бы не кризис международных финансовых рынков, и наши реляции были бы более мажорными. Ситуация действительно давила на нас -- доверие к российским ценным бумагам и валюте было поставлено под сомнение, прежде всего иностранными инвесторами. Наша денежная политика и банковская система проверялись на прочность. Если в сильных странах падением отреагировала только биржа, то в слабых рухнули и биржа, и валюта. На россию давление было достаточно большим, но кризис не вызвал массированной девальвации рубля, краха банковской системы, развала всех финансовых отношений в стране.

Мы считаем, что это подтвердило правильность принятых стратегических решений в области денежной политики. Когда нас спрашивают, что такое финансовая стабилизация в россии, можно только сказать: вот это и есть та самая финансовая стабилизация. Кому-то досталось, видимо, больше. В украине ситуация разворачивалась сложнее, да и нынешние события в белоруссии в каком-то смысле являются продолжением специфической конкретной страновой ситуации в денежной политике. Как только доверие к национальной валюте ставится под сомнение, тут же вылезают внутренние слабости.

Наша политика девяносто седьмого и девяносто восьмого годов -- это политика преемственности. В девяносто пятом году произошел отказ от эмиссионного кредитования федерального бюджета. Возникла уверенность в том, что мы можем действительно побороть инфляцию и выйти на нормальную траекторию развития -- экономический рост в условиях низкой инфляции и стабильной валютной политики, валютного курса, стабильной банковской системы. Эти цели остаются.

-- Вы упомянули девяносто пятый год. Дело, конечно, прошлое, но все-таки интересно, как конкретно принималось историческое решение о прекращении эмиссионной накачки бюджета?

-- историческое решение о том, что цб прекращает кредитовать дефицит бюджета, отнюдь не сразу было принято в законодательном порядке. Оно было принято правительством, которое добровольно отказалось от этого. Было это в октябре девяносто четвертого года, за три дня до так называемого черного вторника. Люди, которые принимали это решение на неофициальном заседании правительства, все, включая премьера, его поддержали. Там были все зампреды, представители минфина, были геращенко и парамонова. Через три дня значительная часть тех, кто принимал это решение, была отправлена в отставку. Но решение все-таки было выполнено. И политика была выдержана, за что, как я считаю, низкий поклон прежде всего премьер-министру, понимавшему задачу. Это было не конъюнктурное решение, а реально необходимый стратегический поворот. Теперь мы уже можем стабильно работать.

Мы довольны нашей банковской системой. Не было ведь у нас такого, чтобы те или иные банки под воздействием ситуации на международных финансовых рынках прекратили платежи и вышли из игры, потерпели банкротство. У нас есть те проблемы, которые мы знали и раньше.

На национальном банковском совете возник острый спор вокруг банков, у которых капитал меньше одного миллиона экю, таких банков семьсот. Правда, в процессе дискуссии выяснилось, что пятьсот из них имеют постоянные убытки и вряд ли смогут выжить. Оставшиеся, наверное, в перспективе могут объединяться, развиваться и превратиться в более полноценный банковский институт. Конечно, такая структура банковской системы показывает, что не все решено. Но все-таки, по нашим оценкам, шестьдесят процентов российских банков -- это банки надежные, финансово стабильные и нормально работающие.

Кого поддержит центробанк.

-- Вы довольны банковской системой в целом, но все же со стороны цб не следует ждать поблажек в плане регулирования ее ликвидности...

-- Если мы создадим какие-то льготные условия, исключим из конкуренции, как нам рекомендуют, либо малые банки, либо банки, которые занимаются кредитованием определенных секторов экономики, и так далее, это автоматически снизит "рейтинг" национальной банковской системы и самого банка, получившего льготу. Кому нужен такой кредитный институт, который выживает только за счет определенных и искусственно созданных льгот? когда нам говорят: снизьте резервы для таких банков, расслабьте нормативы, то вряд ли отдают себе отчет в том, что все будут хорошо знать -- риски деятельности этого банка выше, чем у соседа. Ну и кто к нему пойдет? туда уже надо будет загонять клиентуру каким-то административным путем. А население кто уговорит вкладывать в такой банк, который собирает деньги и при "расслабленных" нормативах раздает, не обеспечивая, скажем, провизии по ссудам? я, честно говоря, считаю, что это тупиковое направление. Странно, что подобная идеология до сих пор очень популярна.

-- От цб требовали и требуют не только поддержки бюджета, определенных банков, но и промышленности. Как вы считаете, в какой степени и в какой форме может влиять цб на промышленную политику? и должен ли вообще?

-- начнем с того, что ни в какой нормально работающей рыночной экономике задачей цб не может быть поддержание отраслей промышленности. Задачей цб может быть создание условий, которые способствуют тому, чтобы был экономический рост, были инвестиции. Вопрос в здравом и эффективном инструментарии для достижения этих целей. Самым мощным инструментом такого рода является стабильная денежная единица. Если этого нет, то все остальное становится крайне проблематичным. И опыт показывает: за счет ослабления своей национальной денежной единицы никому еще не удавалось решить стратегические проблемы. Это иллюзия решений.

Другое дело, что точная настройка курсовых пропорций необходима экономике, национальному производству. Это тоже роль цб. И денежная политика проводится не втупую, а с учетом реальной ситуации в стране. Поэтому сегодня основные наши задачи сводятся прежде всего к антиинфляционной программе и плавному изменению валютного курса. Мы должны это совместить. Сегодня экономический рост (даже столь слабый) уже привел к тому, что импорт стал существенно возрастать. "Проедается" сальдо платежного баланса. Валютная стабильность и экономический рост -- это не автоматическое сочетание, важно найти пропорцию.

-- Речь идет о достижении внешнеторговой нейтральности курса валюты как компромисса между интересами экспортеров и импортеров, торгового баланса и баланса по капитальным операциям?

-- если мы постараемся девальвировать рубль чуть быстрее или намного быстрее, то можно потерять доверие инвесторов. Они разбегутся, и никакого роста в этом случае не будет. Все бросив на укрепление рубля и вообще его не двигая, мы создали бы благоприятные условия для инвестиций, но, как показал опыт юго- восточной азии, торговый баланс летит, после чего через какое-то время сыплется сам искусственно зафиксированный курс, и все опять разваливается. Нужно найти ту самую середину. Понятно, что нам нужно проявлять определенное искусство дирижирования.

-- Кстати, как на политике цб скажется введение евровалюты? ведь у нас основная валюта расчета и платежа доллар. Он и есть та самая "у. Е.". ЯСно, что европа будет играть против доллара. Кого будет поддерживать банк россии?

-- противопоставление евро и доллара во многом носит пропагандистский характер. Это не так. Эти две единицы будут взаимодействовать, никакой игры против одной или против другой не будет. Так же как нет игры бундесбанка против фрс на валютном рынке. Правила взаимодействия центральных банков на валютном рынке существуют. Они будут работать и с приходом евро. Но это будет непростая проблема для самой европы, для тех, кто участвует в создании евро. Страны там очень разные, разные структуры экономики и разная устойчивость валют. Если для ряда стран, таких как италия, испания, это будет присоединение к более сильной валюте, введение у себя более сильной валюты, то для германии это вопрос непростой. Как бы введение экспериментальной валюты, которая потенциально может оказаться слабее марки. Вопрос в денежной политике -- будет ли денежная политика всех вовлеченных в это дело европейских стран достаточно жесткой для того, чтобы устойчивость евро была не хуже, чем у дойчемарки. Можно сказать, что они все давно скоординировали. А если все-таки дефицит бюджета в той или иной стране окажется выше, чем запланировано, как конкретно будут решаться эти вопросы в европейском союзе? автоматический секвестр бюджетных расходов будет производиться той или иной страной? возможно, и так. Все процедуры должны быть абсолютно ясны. Внутри цб европейского союза сейчас как раз и идет интенсивная проработка всех этих процедур. Решается, как будет проводиться голосование по установлению процентных ставок, как будут приниматься те или иные решения. Когда этот механизм заработает, станет ясно, что он обеспечивает макроэкономическую стабильность и устойчивость валюты, и тогда эта валюта действительно будет всеми уважаема. И резервы будут в ней размещаться.

-- Вернемся к нашей промышленности. Есть достаточно популярное мнение, что цб должен учитывать или хотя бы переучитывать векселя некоторых предприятий. Как вы относитесь к возможности применения этого инструмента?

-- если векселя первоклассных заемщиков начинают учитываться банковской системой, в том числе в цб, то это никакая не поддержка. Это не льгота. Этот заемщик первоклассный, и кредит свой получит без всяких векселей.

-- Но цб ведь не кредитует предприятия, а учет векселей центробанком -- это все-таки форма рефинансирования промышленности.

-- Это чистой воды вопрос механизма. В некоторых странах так сложилось исторически. Векселя с семнадцатого века были формой обслуживания коммерческого кредита. Но даже эти страны, франция, например, для того, чтобы "бронзовые" векселя им не подсунули, создали колоссальные банки данных по каждому предприятию. Цб франции имеет информацию о предприятиях, по огромному списку отслеживает их финансовое положение. И переучет их векселей происходит в случае, если предприятие соответствует супертребованиям. Если мы пропустим нашу экономику через такую оценку и получим все эти рейтинги, можно и вексель завести. Он будет просто дорогим, этот кредит через вексель, он будет невыгоден самому предприятию. Получив эти оценки, оно само спокойно разберется со своими источниками финансирования. Нам же говорят о другом -- вы, говорят, возьмите всю эту "бронзовую" требуху, которая по рынку гуляет, и примите на себя. Замените ее деньгами, а мы вам еще ее нарисуем. Это чисто эмиссионный путь.

Тень независимости.

-- Вы недавно были в базеле и встречались с руководителями нацбанков других стран. О чем шел разговор?

-- последняя встреча была посвящена очень любимой нами теме -- независимости цб. Естественно, все собравшиеся высказались в пользу независимости цб как института.

-- Тогда вроде бы очень простой вопрос. Какой статус имеет цб рф, и соответствует ли он идее независимости?

-- это вопрос непростой. Мы работаем в тех законодательных рамках, которые сегодня существуют. И ставить их под сомнение мы не хотим. Мы не хотим пытаться найти новую формулу, которая не предусмотрена гк. Мы работаем в рамках того, что ряд органов государства имеет самостоятельный статус, не являясь частью правительства. В законодательстве некоторых континентальных стран они признаются публично-правовыми институтами. У нас этого понятия нет. Нет, значит, будем без него работать.

Мы считаем, что действующее законодательство в достаточной степени обеспечивает понятие "независимость цб". Мы не предлагаем что-то менять, мы здесь стоим на консервативной позиции -- законодательство девяносто пятого года нас устраивает. И тот факт, что конституцией закреплен принцип независимости цб, предельно важен. Это препятствует попыткам изменить законодательство вопреки конституции. Вместе с тем мы понимаем, что есть политическая сторона этого вопроса. Эту независимость мы не можем получить автоматически, просто потому, что в законе так написано. В жизни мы должны получить реальную поддержку этой независимости от политических сил. Сегодня в исполнительной власти и лично у президента есть полное понимание этого принципа. У законодательной власти мы почти всегда получаем поддержку. Это нас настраивает на оптимистический лад, потому что и оппозиция, включая все партии, которые представлены в думе, по существу не оспаривает этот принцип. Но при решении очень конкретных вопросов проведения экономической политики возникает постоянное желание подтолкнуть, дать указание цб. Проголосовал в каком-то органе, который не внутри цб, и вот льготные кредиты поступили. Желание "порулить" этой сферой -- это как раз повседневная реальность, она возникает по отдельным вопросам, например, когда обсуждается прибыль цб...

-- Забрать хотят?

-- вопрос стоит шире. На что должен цб работать, на поддержание денежной стабильности или на зарабатывание прибыли, чтобы выйти на бюджетную цифру? в этом году у нас, точно, будет очередной конфликт с думой. И боюсь, что с минфином. В прошлом году мы согласились, что в бюджет мы должны перечислить два миллиарда рублей. А вот прибыль у нас не вышла на тот уровень, чтобы "бюджетные" пятьдесят процентов от нее вышли на эти два миллиарда. Был кризис. Упала стоимость нашего портфеля, который мы сами держим в ценных бумагах.

И по другим конкретным вопросам идет дискуссия. Недавно на бюджетном комитете было несколько предложений тем или иным способом законодательно заставить нас выполнять рекомендации думы, чтобы снизить процентные ставки. Один представитель ндр говорил о том, что надо установить кредитную ставку и чтобы ни-ни больше. А другой доказывал ему, что так делать нельзя. А что тогда произойдет с вкладами населения? что сбербанк будет делать со ставками по депозитам?

и не буду скрывать, есть еще одна сторона вопроса -- о контроле над цб. То есть о контроле уже не по существу денежной политики, а по нашей хозяйственной деятельности, по тому, что и как делается внутри цб. Эти проблемы не надо подменять одну другой, мы готовы давать информацию о своей деятельности достаточно широко. Когда нам говорят, что нужно провести проверку цб, мы говорим: дайте нам вопросы, ответы на которые вы хотите получить. Если наши ответы вас не устроят, давайте поговорим о том, как получить более точные сведения. Мы сдаем годовой отчет, нас проверяет аудит. Мы готовы к определенной открытости. А с другой стороны, тот же вопрос о деноминации показал, как важно сохранить определенную закрытость. Мы не можем работать в условиях, когда мы все должны показывать до последней бумажки и каждому желающему. Как бы мы тогда готовились к подобным мероприятиям? но нам говорят: принцип важен, чтобы к вам пришла счетная палата и стала проверять. Но опять же не по конкретным вопросам, а вообще всю вашу хозяйственную деятельность. Какую конкретно? как мы спутник готовили, запускали? он, к сожалению, сгорел. Об этом? ну пусть проверят, почему мы так делали. Это хотят проверить? нет, говорят, вообще.

Разговоры о "вообще" наводят на мысль, что наших оппонентов волнует не конкретная инвестиционная программа или строительство зданий, или, может, даже подозрение, что мы слишком много тратим на зарплату, а желание иметь контроль тоже "вообще". Вместо того чтобы задать нам конкретные вопросы, нам говорят: дайте нам рычаг вас контролировать. Чем-то нас пугать хотят. Мы не так уж и боимся. Мы готовы отстаивать наши принципы в суде. Потому что мы не хотим нарушения законодательства. Было бы другое законодательство, наверное, тогда бы в этом законодательстве было бы предусмотрено не только право проверки со стороны счетной палаты, но и обязанность сохранения тайны счетной палатой. Есть такие вопросы, обсуждение которых, я еще раз хочу повторить, будет всегда закрытым. И мы никогда не позволим посторонним в этом участвовать. Только тем, кто законом определен.