Новости

Юлия латынина. Финальной схватки за бюджет между думой и правительством не получилось. Сговорчивость депутатов -- результат их собственных лоббистских усилий.

Собравшиеся на представление, именуемое голосованием за бюджет в четвертом чтении, не могли не разочароваться: в программе значилась античная трагедия с плачем о поруганной экономике, а зрителям представили фарс.

Лучшие темы были упущены. Известнейшие актеры так и не выступили. На статью 103, дающую правительству право урезать расходы на 18 млрд рублей в случае увеличения стоимости обслуживания госдолга, вообще не обратили внимания. Статью 27, требующую у правительства провести взаимозачет по долгам 1997 года, приняли в формулировке, фактически разрешающей такой зачет не проводить. Ни один депутат даже не воскликнул: "хорошо, зачет -- это мерзость, и дисконт по нему достигал семидесяти процентов, но ведь под флагом благородной борьбы с суррогатами вы, правительство, кажется, ни копейки решили не заплатить". Единственным оживленным пунктом дискуссии стал вопрос о закрытых административно-территориальных образованиях (зато). Правительство пожелало искоренить внутренние офшорные зоны, и после незначительных уступок "народовластию", готовому голосовать за бюджет в случае консенсуса по зато, настояло на своем. (Можно подсказать властям еще один способ борьбы с повальной регистрацией фирм в зато, а именно: не изничтожать налоговые льготы, а, наоборот, распространить их на всю россию.)

Словом, бюджет приняли со скоростью, близкой ко второй космической, и виктору черномырдину, прибывшему в думу к шапочному разбору, осталось лишь тепло поблагодарить депутатов и самим своим присутствием подтвердить предшествовавшие принятию договоренности.

Отчего же между 20 февраля и 4 марта ситуация столь решительно изменилась, словно в думе сидят ветреные барышни, а не твердокаменные коммунисты?

все очень просто. Правительство, на первый взгляд, получило больше, чем хотело. Оно потребовало убрать из бюджета 28 млрд рублей, а ему разрешили, в случае недобора налогов, финансировать расходы "строго пропорционально годовому назначению с учетом фактически полученных доходов". То есть сколько собрали, столько и профинансировали.

В том-то и дело, что 28 миллиардов, инкорпорированных в бюджет в результате того, что деликатно именуется постатейной работой, протащили лобби для конкретных заказчиков. В эту сумму входили и ассигнования на сельское хозяйство, увеличенные на 5 млрд рублей, и 2,6 млрд воскресшего "северного завоза", и увеличенный на 5 млрд фонд трансфертов, и лишние 1,5 млрд в фонд депрессивных территорий, и 2,3 млрд рублей федеральных региональных программ, и новый порядок предоставления гарантий из бюджета развития (теперь бюджет может гарантировать не 40%, а 70% инвестиций). При пропорциальном секвестре все эти добавки, не без оснований названные членом комитета по бюджету оксаной дмитриевой воровскими, урезаются на общих основаниях.

Собственно, здесь и крылся главный компромисс, заставивший поддержать бюджет и аграриев, и "российские регионы", и тех коммунистов, которые голосуют не столько по указке партии, сколько по указке конкретных губернаторов.

Главный же урок заключается в том, что правительство впервые в нынешнем годовом раунде бюджетных борений заговорило с думой на языке силы -- и выиграло. Чубайс буквально в последний момент вынул шею из бюджетной петли, казалось бы, совсем на этой шее захлестнувшейся. Правительство заявило думе, что не собирается платить парламентским рэкетирам за бюджет, который правительству же грозит отставкой. Дума, понятное дело, страшно разволновалась. Налицо было открытое нарушение великой конвенции между правительством и оппозицией, заключающейся в том, что оппозиция кричит, а правительство платит за крик подецибельно.

Вдруг оказалось, что ао "на охотном" нуждается в бюджете куда сильнее, чем зао "белый дом", потому что правительство в случае непринятия бюджета будет тратить деньги в размере одной двенадцатой от реального финансирования за 1997 год и слушать поздравления мвф за финансовую твердость, а госдума не получит ничего за кропотливую работу по внедрению в текст бюджета упоминавшихся выше поправок.

Поэтому александр шохин совсем не лукавит, уверяя, что на последних стадиях "правительство никого не уговаривало", депутаты стали заложниками собственного лоббизма и проголосовали не только за бюджет, но и за собственную покорность. Согласитесь, странно было бы, одобрив планы правительства, через неделю вновь качать права на предмет вотума недоверия.

Более того, нечаянным союзником белого дома стал владимир жириновский, намекнувший премьеру во время отчета правительства, что для принятия бюджета им надо встретиться: "а то некоторые вопросы правительство не решает".

Видимо, депутаты были настолько возмущены тем, что жириновский пытается обеспечить своей фракции 100% рентабельности на операции, где все остальные получают лишь по 20%, что для думы, как выразился один из собеседников "эксперта", "стало делом чести принять бюджет даже без жириновского". В результате жириновский проголосовал за бюджет, поскольку не мог допустить, что тот будет принят без него.

Отсюда ясно, почему назначенная на 4 марта мистерия превратилась в водевиль. Негодование думы -- это высокорентабельный финансовый инструмент. Но он имеет фьючерсный характер: сначала вы негодуете, а потом вам за это платят борзыми щенками. В самый момент принятия бюджета времени на отоваривание фьючерса уже не остается. А коли так, зачем стараться?