Новости

Каха бендукидзе (председатель совета директоров оао "уралмаш- заводы"). Вдохнуть силы в промышленность в масштабах страны способны лишь списание долгов предприятий, реформа налогов и естественных монополий.

Российская экономика растет медленно и натужно, как трава сквозь асфальт. Надо убрать асфальт. Асфальт состоит из трех слоев: накопленная задолженность предприятий перед бюджетом, текущие платежи и тарифы.

Накопленная задолженность.

Суммарная задолженность российских предприятий перед бюджетами всех уровней и внебюджетными фондами превысила 400 триллионов рублей (старых). Годовая прибыль российских предприятий составляет 40 триллионов рублей. С 40 триллионов рублей государству уплачивают 35 процентов налога на прибыль. Остаток в 25 триллионов и есть те деньги, которыми можно теоретически погасить задолженность. На самом деле 25 триллионов - - завышенная цифра. Из них надо вычесть обязательные расходы, которые наши законы запрещают вычитать из прибыли. (Например, кредит, взятый по ставке более высокой, чем учетная ставка цб, или ряд социальных расходов.)

Может ли промышленность, зарабатывающая в год 25 триллионов, заплатить 400 триллионов долгов? для того чтобы ответить на этот вопрос, не надо кончать гарвард. Но может быть, предприятия могут занять деньги и отдать свои долги?

предположим, российской промышленности дали 80 миллиардов долларов кредита, чтобы выплатить все долги. Только проценты по этому совокупному кредиту составят в год 55-60 триллионов рублей. Понятно, что промышленность, зарабатывающая 25 триллионов рублей в год, такие проценты платить не в состоянии.

Почему образовалась такая гигантская задолженность? "директора украли", -- считает правительство. Но нельзя украсть 400 триллионов рублей -- сумму, превышающую годовой доход федерального бюджета на 1998 год. Такой долг -- результат эксперимента, поставленного государством над экономикой, чтобы выяснить, сколько времени можно доить корову и не кормить ее. Он знак того, что сумма требований, предъявляемых к консолидированной промышленности со стороны бюджета и естественных монополий, превышает сумму консолидированной выручки.

Государство забыло, что предприятия существуют не для того, чтобы платить налоги, а для того, чтобы производить товары. Экономика ответила на это естественной реакцией. Как зараженный вирусом больной вырабатывает антитела, так и зараженная государством экономика выработала противоядие в виде неплатежей.

Под воздействием жесткого налогового излучения российская экономика непоправимо мутировала. Вместо получения прибыли главной целью российских предпринимателей стал контроль над финансовыми потоками. Неплатежи растут со скоростью 8% в месяц. Каждое российское предприятие упаковано, как в вату, в кучу посредников на входе и выходе. Единственная функция этих посредников -- обеспечивать безусловное право собственности на деньги, заработанные на предприятии. Потому что, когда деньги остаются на предприятии, с ними может произойти все что угодно, начиная с безакцептного списания в счет задолженности по налогам. Как только деньги уходят из предприятия в посредническую фирму, которой владеет директор, они становятся частной собственностью. Так прибыль предприятия превращается в "боковик" для директора.

Гигантская сумма задолженности означает не столько полный распад экономики, сколько кризис государства. Экономика -- это такой червяк, который всегда остается жив, даже если разрезать его пополам. Государство подобной живучестью похвастаться не может. Поэтому можно с уверенностью сказать: уменьшение суммы задолженности нужно не предприятиям. Оно в первую очередь необходимо правительству -- если это правительство хочет управлять в условиях рынка, а не в условиях феодальной анархии.

Теперь о лечении.

Теоретически существует четыре сценария выхода из сложившейся ситуации. Первый сценарий -- обанкротить должников. А должниками окажутся все. Это означает новый передел собственности за копейки (ведь предприятий на рынке окажется много, а денег будет мало). При этом причины, порождающие задолженность, не будут устранены. Таким образом, будет запущен маховик постоянного передела собственности. Экономика станет напоминать древнюю иудею, когда каждые семь лет проданные поля возвращались к хозяину. Но то, что могла выдержать экономика иудеи, вряд ли выдержит индустриальное общество. Этот путь неприемлем.

Второй выход -- инфляция. Заставив экономику выжить в жесточайших условиях финансовой стабилизации, пойдя на чудовищное увеличение госдолга, глупо отказаться от этих экономических вершин, в ходе завоевания которых полегли тысячи предприятий.

Третий вариант, который сейчас активно обсуждается, -- это продажа задолженности. По сути дела он означает отдачу налогов на откуп. Мера поистине чудовищная, ибо она открытое признание того, что государство неспособно справиться со своими обязанностями. И сейчас "братки" собирают с хозяйствующих субъектов суммы, сравнимые с теми, которые собирает государство, но это хотя бы формально незаконно. Теперь государство намерено отдать "браткам" все. Как заметил один министр, "не хотите платить нам -- заплатите солнцевским". Тем самым как бы признавая, что такие налоги можно выколотить из налогоплательщика только с помощью раскаленного утюга.

По сути 254-е постановление по реструктуризации задолженности также является формой откупа, угрожая предприятию продажей его ценных бумаг в случае уклонения от уплаты.

И наконец, четвертый вариант. Это списание 90-100% пени и штрафов и длительная (более десяти лет) беспроцентная рассрочка основной суммы долга без каких-либо условий.

Многим такой вариант не нравится. Обычно против него выдвигаются следующие возражения.

Возражение первое: "хорошие предприятия платили налоги, а плохие -- нет, и теперь хорошие предприятия окажутся в дураках". Пусть сначала покажут крупное российское предприятие (а не колбасный магазин и не подставную фирму), которое не имеет задолженности.

Впрочем, такие предприятия попадаются. Но это не предприятия с "сознательными" директорами. Это местные монополисты или заводы, за счет какой-то уникальной технологии имеющие высочайшую рентабельность. Ведь существующие российские компании возникали не потому, что собрались несколько человек, вложились и построили завод. Прибыльный, если люди были умные, и убыточный, если глупые. Все заводы строило государство. При дележке одним достался сладкий кусок пирога, а другим -- прогоркший. Те, кому достался сладкий кусок, могли платить налоги. Это можно рассматривать как разновидность ренты за пользование хорошими ресурсами.

Возражение второе: "простим налоги -- совсем платить отучатся". Все с точностью до наоборот: именно кабальные условия отучают людей от уплаты налогов. Реструктурируйте долги -- и директора молиться будут на это правительство. И налоги начнут платить.

Текущие платежи.

Мало аннулировать старые долги. Надо сделать так, чтобы не накапливались новые. Для этого надо пересмотреть существующие налоговые правила. А именно -- включить в себестоимость все затраты на производство. Уничтожить налоги с оборота. И наконец, разрешить продажу ниже себестоимости, за которую с 1993 года инструкция минфина налагает драконовские налоги. (Убыток, возникающий при продаже ниже себестоимости, облагается налогом на прибыль и ндс.)

Поясним. Как известно, цены неплатежей всегда выше, чем цены нормального денежного обмена. Поэтому если вы директор машиностроительного завода и к вам пришел металл по бартеру, а станок вы продаете за рубли, то получается, что вы продаете его ниже себестоимости. Таким образом, минфин прямо заставляет директора либо продолжать бартерную цепочку, либо продать товар через подставную фирму.

Необходимо также уничтожить все виды вторичного налогообложения, которое занимает солидный (какой в точности -- никому не известно) процент ввп. Скрытое налогообложение -- это разные ставки аренды площадей для организаций, занимающихся различными видами деятельности. Различные тарифы на электроэнергию для бюджетников и коммерсантов. Это военные грузы, которые возят по дорогам бесплатно и которые, стало быть, оплачивают через повышенные тарифы частные грузоотправители. Это внебюджетные фонды, образованные при ком угодно -- от налоговой полиции до санэпидстанции -- и сосущие деньги с предприятий.

Тарифы.

Задолженность российских предприятий перед тремя монополистами -- "газпромом", мпс и рао еэс носит нерыночный характер.

Платя за электроэнергию, предприятия оплачивают не только свои расходы. Они оплачивают льготы для населения или для других предприятий, которые по каким-то неведомым рынку причинам получили возможность за тот же самый товар платить половинную цену.

То, что правительство торгует налогами на рынке, и то, что в стране нет рынка электроэнергии, это две стороны одной медали. Благодаря своему нерыночному происхождению задолженность предприятий перед монополиями, как и их задолженность перед бюджетом, становится генератором неплатежей.

Стало быть, надо превратить эти взаимоотношения в рыночные. В электроэнергетике создать реальный рынок. В том, что касается "газпрома", -- изъять из стоимости газа 30-процентный акциз, то есть отказаться от идеи заставить "газпром" собирать налоги вместо правительства.

В случае выполнения этих условий быстрорастущая российская промышленность, освобожденная от груза внерыночных налогов и внерыночных тарифов, станет самым привлекательным объектом для инвестиций. Тем более что южноазиатские экономики замедлят свой рост. Правительству просто стоит подумать взвешенно, что выгоднее: съесть сегодня курицу, несущую яйца, или иметь много- много яиц и курицу тоже.