Новости

Александр грек.

Нежелание российских компаний вникать в юридические тонкости мешает игре на равных с западными партнерами.

"Как это возможно -- откровенно обманывать своего клиента, пользуясь тем, что он непрофессионал в некоторой области? -- возмущался президент группы компаний ibs анатолий карачинский, стоя в проходе салона самолета. -- Поэтому мы и платим большие деньги аудиторским компаниям, чтобы они как профессионалы нам помогли. Но они еще не поняли, с кем связались: мы компания очень жесткая, и россия -- не африка. Вся эта история выглядит верхом цинизма компании, которая приехала в россию помогать российским компаниям быть ясными и прозрачными, учить их этике бизнеса, рассказывая при этом у себя на западе, что бизнес в россии цивилизованным способом делать невозможно. Так вот я хочу сказать: ничего подобного. Только для этого сюда нужно приходить с другими методами. А история эта может оказаться полезной для ваших читателей -- наверняка многие из них скоро столкнутся с такими же проблемами".

Желание.

Выход на западные рынки, как товарные, так и рынки капитала, -- желанная перспектива для большинства российских компаний. Необходимое условие для этого -- абсолютная прозрачность для будущих инвесторов и партнеров. Выполнить его можно только одним путем -- провести полный аудит с помощью одной из фирм "большой шестерки" (теперь уже "пятерки"). Первой цивилизованный "путь на запад" проложила в 1996 году российская компания "вымпелком", adr которой стали котироваться на нью-йоркской фондовой бирже (nyse). Выход на nyse принес "вымпелкому" колоссальные инвестиции, позволив ему надолго стать в россии сотовой компанией номер один. Многие другие желающие выйти на внешние рынки капитала забуксовали именно на этапе аудита.

Причины неудач, поджидающих компании в самом начале их пути на запад, кроются не в запутанности учета российского бизнеса, а в неумении отечественных предпринимателей найти общий язык с аудиторскими фирмами, что ведет к взаимному непониманию и обидам. Классическим примером такого непонимания стала история взаимоотношений российской компании ibs и deloitte & touche regional consulting services ltd. (d & t).

ПОпытка.

В 1997 году руководство ibs, крупнейшей российской компьютерной компании, у которой уже сейчас есть серьезные западные партнеры -- aig brunswick и citibank, приняло решение, что с 1998 года ibs будет аудироваться в одной из компаний "большой пятерки". Для начала аудита необходимо на определенный период времени зафиксировать стартовую точку -- провести так называемый аудит вступительного баланса. Аудиторская компания проводит инвентаризацию активов компании -- складов, счетов и т. Д. И на следующий год после этого можно делать полную аудиторскую проверку. В мире через это проходили миллионы компаний, и через все это предстоит пройти большинству компаний российских.

Ключевой процедурой в аудите вступительного баланса является инвентаризация складов. Если все остальные процедуры можно провести в любой момент в течение года, то инвентаризация склада должна быть произведена в строго определенное время -- по итогам года.

В ноябре 1997 года ibs решила выбрать компанию, которая проведет инвентаризацию складов. Поскольку аудит предполагалось начать уже в 1998 году и компанию сильно поджимали сроки, руководство ibs не успевало провести большой тендер и решило обойтись быстрым решением. "Мы провели блицтендер среди 'большой пятерки' и выбрали deloitte & touche, так как ее подход показался нам более разумным, -- вспоминает анатолий карачинский. -- К тому же наши западные акционеры и партнеры убедили нас, что неважно, кто именно из 'пятерки' будет проводить аудит. Поэтому мы выбирали по самым простым параметрам -- цена, наличие русскоговорящего персонала. Встретились с d & t, ребята -- сама любезность. Тогда же мы особенно оговорили условие, что эта инвентаризация не предполагает каких-либо преимуществ для d & t в 1998 году во время тендера по выбору компании, которая будет аудировать ibs последующие три года".

d & t Инвентаризацию провела. Точнее, не саму инвентаризацию, а выборочную проверку предоставленной инвентарной описи (это соответствует установленному порядку). И написала бумагу, в которой говорилось, что у ibs все в порядке. А в 1998 году ibs провела уже серьезный тендер, где исследовала предложения всех пяти компаний, исследовала долго, месяца четыре. По словам анатолия карачинского, основными критериями были понимание российского бизнеса, наличие ресурсов, которые они могут выделить для этой работы. Изучался их опыт по успешному аудиту других российских компаний, цена и разнообразие услуг. И в результате ibs выбрала не d & t, а ernst & young (e & y) -- сыграл свою роль опыт их работы с "вымпелкомом".

Перед началом тендера ibs объявила, что она готова к аудиту по итогам 1998 года, так как стартовую инвентаризацию проводила одна из компаний "пятерки", документы все есть. Всех участников тендера это устроило.

После победы в тендере e & y стала готовиться к аудиту и в начале 1999 года получила от ibs все документы, которые подготовила d & t. По словам руководителей ibs, e & y обнаружила, что заключение, которое подготовила d & t, было странным. "Внешне все было написано нормально, но в конце было несколько фраз, которые не ставили под сомнение саму инвентаризацию, но делали непригодным данное заключение для дальнейшего аудита. Выяснилось, что это давно известный трюк, который западные аудиторские компании применяют для того, чтобы зацепить клиента на крючок, -- говорит анатолий карачинский. e & y Сказала, что вот эти два предложения надо переформулировать вот так. Мы обратились в d & t. Там ответили: знаете, ребята, мы не будем это делать. Мы говорим: тогда e & y не может провести аудит. -- Да, e & y не может провести аудит, зато мы можем. Подписывайте с нами контракт, и у вас все будет в порядке.

Меня это страшно поразило. Мы снова обратились в e & y: что мы можем сделать? они нам ответили: или они пишут правильно, или передают нам всю первичную документацию, которую по закону они после проведения аудита должны хранить у себя. И тогда мы сами напишем первичное аудиторское заключение и будем дальше делать годовой аудит. Мы снова идем в d & t и говорим: ребята, было бы хорошо, если бы вы нам передали всю первичную информацию, бог с тем, что мы вам заплатили и потеряли деньги, но e & y сделает за вас вашу работу. Но d & t говорит: нет, мы вам ничего не дадим".

Взгляд с другой стороны.

d & t Долго отказывалась комментировать "эксперту" сложившуюся ситуацию. Это понятно -- аудиторские компании настолько трепетно относятся к секретам своих клиентов, что никогда даже не раскрывают их имена. Тем не менее, увидев, что в данной ситуации они выглядят просто злодеями, в d & t сделали исключение и ответили на наши вопросы.

Юридическая правота d & t не вызывает сомнения -- в письме d & t ibs, где подтверждаются условия и цели работы, черным по белому написано, что отчет по результатам инвентаризации "имеет исключительно информационный характер. Проводимые мероприятия не являются аудиторской проверкой или оценкой хозяйственной деятельности, проводимой в соответствии с международным аудиторским стандартом, и, как следствие, никакие заверения предоставляться не будут".

Самое интересное, что вице-президент ibs сергей эскин этот документ подписал. Подписал 10 января 1998 года. Собственно, на дату и упирает ibs -- в офисе практически никого не было, ну кто 10 января пристально читает документы? мы же доверяли d & t как родным!

именно на эти договоренности обращала внимание d & t впоследствии, когда ibs обратилась к ним с просьбой провести ряд мероприятий, необходимых для доведения результатов инвентаризации до международного аудиторского стандарта.

Отказ выдать аудиторское заключение d & t мотивировала тем, что аудиторская фирма не имеет права выдавать заключение по одним лишь компонентам финансовой отчетности по очень простой причине -- многие составляющие сильно взаимосвязаны между собой. Либо все, либо ничего.

Однако, по утверждению d & t, несмотря на то что они не выдали заключения, другие аудиторы могли использовать ее результаты в своей работе. И то, что e & y не захотела воспользоваться результатами d & t, -- это ее проблемы.

Таким образом, объяснения d & t сводятся к следующему. Мы сделали все, о чем договаривались, сделали юридически грамотно. Какие могут быть претензии? и они, в сущности, правы.

(Заметим, что третий участник событий -- e & y -- давать какие бы то ни было официальные комментарии отказался. Впрочем, как и все остальные сотрудники компаний "пятерки". По-видимому, они действительно дорожат своей репутацией.).

ЕЩе год впереди.

ibs Чувствует себя пострадавшей. Аудит, а значит, и выход на внешний рынок капитала из-за всей этой истории был отложен на год.

Считая себя обманутым ("мы же договаривались, что все будет как надо!"), руководство ibs решило отомстить обидчику и ударило по его наиболее болезненной точке -- по репутации, громогласно заявив, что вообще больше никогда не будет иметь никаких дел с d & t.

Раздражение анатолия карачинского понять можно. Безусловно, для ibs (как, впрочем, и для d & t) эта история останется не лучшим воспоминанием. Но "передергивать" все же не стоит. Ведь участие в цивилизованном бизнесе предполагает не только собственное достойное поведение, но и знание всех уловок, на которые может пойти твой партнер.

С этой точки зрения ситуацию можно трактовать мягче. Одни люди не сумели точно сформулировать то, что им нужно, а другие воспользовались ситуацией и не стали раскрывать все карты. Один из сотрудников компании, входящей в "большую пятерку", прокомментировал эту ситуацию так: "аудиторская компания похожа на гигантский супермаркет, предлагающий свои услуги. На западе клиенты приходят и покупают то, что им нужно. А в россии ситуация выглядит так, как если бы человек на вопрос, что ему нужно, ответил, что он голоден. На западе клиент, который приходит в аудиторскую компанию, твердо знает, какой продукт он хочет получить и сколько он стоит. Этому способствует и традиция назначать на должности финансовых директоров бывших сотрудников аудиторских компаний".

В россии таких бывших сотрудников пока нет. Но количество западных компаний, с которыми традиционно работали в россии аудиторы из "пятерки", остается постоянным, а количество российских, которым требуются их услуги, -- растет. Некоторые постепенно доводят наших клиентов до понимания того, чего именно они хотят. Другие же, напротив, не утруждают себя лишними заботами.

Ликвидация безграмотности.

Игорь моисеев, адвокатское бюро "моисеев, халимон и партнеры".

Специалисты отмечают, что юридическая безграмотность российских компаний очень часто становится основной причиной проблем во взаимоотношениях с иностранными партерами. Вот несколько советов адвоката, следование которым позволит избежать серьезных конфликтов.

1. При работе с иностранными консалтинговыми компаниями необходимо настаивать на заключении письменного договора, что вроде бы очевидно, но делается далеко не всегда. Перед заключением договора лучше ознакомиться со ст. 420-453 гражданского кодекса рф и главой 39 гк рф, где указаны общие правила заключения договора и специальные правила заключения договора на оказание аудиторских, консультационных и информационных услуг.

2. Необходимо настаивать на том, чтобы договор был оформлен как на иностранном, так и на русском языке, и в нем было бы указано, что оба варианта аутентичны.

3. Вводная часть договора должна содержать четкое название договора (например, договор на оказание аудиторских услуг); должностной статус и полномочия лиц, подписывающих договор.

4. Содержательная часть договора должна содержать информацию о всех существенных условиях договора (предмет договора, цена, срок и т. Д.), Без которых договор будет считаться незаключенным.

5. Договор должен содержать детальный механизм взаимоотношений сторон (кто, что и кому должен), а также содержать подробную информацию о тех стандартах, в соответствии с которыми консалтинговая компания оказывает свои услуги.

6. Должна быть указана конкретная ответственность консалтинговой компании за невыполнение принятых на себя обязательств.

7. Российский клиент должен запросить информацию относительно возможного страхования рисков, связанных с получением ошибочной с точки зрения законодательства консультации. Система страхования рисков позволяет быстро и надежно возместить ущерб от ошибочной консультации.