Новости

Беседу вела анна фолманис. Выставка в музее личных коллекций.

Отправной точкой истории "мира искусства" принято считать первую выставку 1898 года, которая собрала работы художников-единомышленников: александра бенуа, евгения лансере, константина сомова, леона бакста, мстислава добужинского. Но "мир искусства" -- это не только выставки, но и элитарный кружок и одноименный знаменитый журнал.

Александр бенуа, историограф и теоретик объединения, определяя их эстетическую позицию, писал: "само уже название 'мир искусства' обязывало относиться к художественному творчеству с известной 'парнассийской' высоты, искать соединения величайших противоположностей, лишь бы каждая из них служила богу мира искусства -- аполлону".

Судьба мирискусников в советские времена оказалась куда более счастливой, чем у авангардистов. Рафинированное "искусство ради искусства", то есть по определению аполитичное, хотя и раздражало власти, но не было совсем запрещено. Поэтому изучение творчества этих художников со времен "оттепели" стало нишей для оппозиционеров.

Первой в ряду юбилейных стала открывшаяся 4 июня в музее личных коллекций выставка "'мир искусства'. 100 лет". О выставке -- заведующий музеем алексей савинов.

-- Почему именно музей личных коллекций, а не третьяковская галерея или русский музей первым проводит юбилейную выставку "мира искусства"?

-- мы хотели стать "первым выстрелом", хотя, на мой взгляд, все же чуть-чуть опоздали. Правда, не по своей вине, открывшись раньше, мы бы совпали с запланированными выставками гмии, где только что прошел вернисаж "немецкой деревянной скульптуры". Мы понимаем, что по объему материала не можем спорить ни с третьяковкой, ни с русским музеем: национализированных вещей неизмеримо больше. И существуют эти музеи намного дольше: русский музей в этом году отпраздновал свое столетие, мы же в январе следующего отметим только пятилетие. На их фоне нашу выставку заметили бы только специалисты.

-- Значит, экспозиция полностью составлена из работ, хранящихся в музее личных коллекций?

-- нет, выставка проводится совместно, она набрана из частных собраний и нашей коллекции. В ней представлены собрания двадцати ныне здравствующих коллекционеров и двух покойных -- и. Зильберштейна и а. Рамма, коллекции которых постоянно хранятся в нашем музее. Работы из собраний последних стали основой, без них экспозиция выглядела бы бедновато: есть целый ряд художников, вещи которых невозможно найти у частных собирателей в нужных количествах. Допустим, двух-трех бакстов недостаточно, чтобы осознать, что такое бакст, -- и тут на помощь приходит коллекция ильи зильберштейна. Хотя не все наши ресурсы были использованы. При подготовке выставки мы сотрудничали с клубом коллекционеров, но ряд ее участников к клубу отношения не имеет. Неоценимую поддержку оказали некоммерческий фонд "русская культурная инициатива" и его генеральный директор ирина урицкая. Они помогли нам при развеске, транспортом (это, кстати, очень серьезная проблема для музея), издали прекрасный каталог. Удалось сделать экспозицию, в которой многие работы выставляются впервые.

-- То есть выставка уникальна?

-- да, поскольку вещи, которые сейчас висят на стенах, невозможно увидеть ни в каком запаснике, частный коллекционер мало кого к себе пустит. Обратите внимание, в некоторых случаях на этикетке указано имя владельца, а в некоторых нет. Кроме того, мы показали тот пласт, который забывается и теряется в больших выставках -- там и так много визуальной информации. Например, открытки работы стеллецкого из коллекции марии и александра чапкиных, небольшие литографии, книги смотрятся здесь вполне органично.

И потом, "мир искусства" -- искусство, конечно, камерное, созвучное городскому особняку или дворянскому гнезду: в небольших залах нашего музея, созданного прежде всего как музей графики, оно смотрится замечательно.

Экспозиция, по крайней мере в живописи и в оригинальной графике, ограничена 1917 годом и отражает "мир искусства" прежде всего первого поколения. Но работы двух крупнейших русских художников, формально не входивших в объединение, нами добавлены: скульптура михаила врубеля и графика валентина серова, которого бенуа называл "наша совесть".

Здесь хорошо видно, что это искусство странным образом сочетает в себе западность и русскость. Сколько среди "мирискусников" людей иностранного происхождения, неразрывно связанных родственными узами с западом: бенуа, лансере, добужинский... На этом фоне даже еврейство бакста воспринимается как что-то европейское, недаром французы называют его "наш французский художник леон бакст". Но все они русские по духу, во многих работах звучит русская тема. Это не только современный город (у добужинского), не только xviii век, эпоха, казавшаяся им через столетие дивной и прекрасной, но и русская старина, хотя и достаточно идеализированная. В этих работах ощущается высокая культура рафинированного петербургского сообщества, отсутствие в нем московской брутальности и "революционности".

И конечно, рядом с портретом бенуа (работы бакста) -- сергей дягилев (работы сомова), потому что без дягилева, без его энергии и поддержки, без его знаменитых балетов не было бы "мира искусства".

-- А все же почему в частных коллекциях оказалось так много "мирискусников"?

-- за это надо благодарить советскую власть, которая долгие годы запрещала закупать это "декадентское, буржуазное" искусство государственным музеям. С другой стороны, за такое искусство никто не арестовывал -- это не авангард. Художники не были вынуждены отказываться от своих работ, заявлять, что эти кружочки и квадратики им мерзко приписывают, а они в это время пишут заводы и пристани, ездят в творческие командировки... "Мир искусства" считался декадансом, госзакупки были невозможными, но их живопись и графика продавались в антикварных магазинах. Когда государство не покупает искусство, которое стало популярным еще в 1898 году, естественно, оно оседает в руках частных коллекционеров.

Интерес к "миру искусства", безусловно, всегда был и есть, он стабилен. И естественно,"мир искусства" всегда популярен на антикварном рынке. Это красиво, понятно, изысканно, в каких-то проявлениях чуть слащаво; то мрачновато-загадочно, то, напротив, открыто-эротично. Чтобы это понимать, требуется некоторый культурный уровень, но его многие современные собиратели уже достигли. Коллекционировать, допустим, русский авангард значительно труднее, для этого нужно иное мышление и, кстати, совсем иные деньги. И я не помню случая, чтобы кто-то не хотел покупать бенуа или добужинского, -- речь шла только о ценах. Когда- то это было дешево, поскольку такого искусства было много. Теперь цены достигли достаточно высокого уровня для искусства, которое сохранилось, которое в общем никто не уничтожал, которое тихо жило и нашло своего хозяина.

-- Каким образом оно вообще попадало в государственные собрания?

-- первая волна закупок прошла еще до того момента, как наступило время крепкой советской власти и возник союз художников, откуда стали поступать запреты. Вторая волна началась в 60-х: "мир искусства" стал официально разрешенным. Советская власть сообразила, что мирискусники ей не страшны, ведь это художники не бунтарские. Здесь можно вспомнить, как образно характеризовал свою политическую позицию александр бенуа, замечательный стилист: "я садово-парковый монархист".