Новости

Людмила петрушевская. Маленькие истории.

Пользуясь старым знакомством, журнал "эксперт" попросил писателя людмилу петрушевскую об интервью -- у нее в этом году юбилей. Она ответила, что интервью не дает никому, зато может написать заметку. "Про коммерцию?" -- спросил "эксперт". "Про коммерцию", -- ответила она.

1. Вид просящего милостыню ребенка всегда ужасен, и на бульваре перед входом в парк, в самом центре, рисовалась именно такая картина: на грязном асфальте сидел какой-то чумазый до состояния копченой скумбрии ребенок, белокурый, худой, востроносый. Он сидел, как-то скрючив ножки, семилетний крошка, и живой характер читался на его изможденном личике, а худые лапки лежали бессильно. Кто же, какая пакостная душа выложила калеку на асфальт, завопило сердце всех окрестных женщин, и впереди идущие кланялись его грязной картонной коробочке, как заведенные, а задние буквально спешили их сменить. Ужас и сострадание тянули женщин к ребенку. Однако же я, человек опытный в этих делах (потом скажу почему), решила обождать в сторонке и остановилась. Калека мальчик сидел недолго. Он подпрыгнул, вскочил на свои худые ножки и с довольным видом, держа перед собой коробку, как данко свое сердце, помчался ко входу в общественный туалет, где на газоне в тени расположилась стоя живописная компания: мужчина в кепке и сером пиджаке сильно в обтяжечку, довольно маленький и полный, три пожилые бабы в цветастых платках и длинных юбках, один подросток лет шестнадцати с длинной прической раннего леннона и пяток крикливых молодок с детьми, увязанными в шали, -- все без исключения жгучие брюнеты. Коробку приняли, покричали на беленького ребенка (видимо, он недовыполнил семейный план, рано вскочил), и вся компания двинулась в метро. Хоть отец семейства буквально вылезал из своего пиджака, будучи в поперечных складках, как младенец весь в перевязочках, но и он, и все остальные ясно хотели есть. Лица у них были осунувшиеся. Они выставили в качестве приманки самую большую свою драгоценность, худого мальчика, а почему пацаненок был беловолосый, спросите в ларьке, краски для волос бывают и "платиновый блондин" и "венецианский блондин" и даже "золотистый блондин".

2. Маленькое отступление из моего послевоенного детства времен большого голода. Тайно от тетки и бабушки я побиралась. Есть было нечего: буханка хлеба на нас троих на два дня, две карточки иждивенческие и одна детская. Потом я посчитала: это было около 170 г в день на человека, причем бабушка и тетя вава тайно друг от друга отщипывали мне из своих кусочков. Я же, свободная душа в поисках пропитания, бегала просить копеечку у кассы гастронома. Там была под окошком деревянная полочка, на которую люди клали деньги. Нищие выстраивались в почетный коридор, по которому двигалась очередь с деньгами. Но однажды кассирша стала орать из окошечка на нищих, и они послушно, согбенно ушли, выстроились теперь у стены, где никаких людей с деньгами не ходило. Стоять там было бесполезно, и отчаяние читалось на лицах нищих. Особенно мне запомнился худой мужчина с сыном. Голод был в поволжье, голод 1947 года. Что касается меня, то я осталась, спрятавшись от кассирши как раз под деревянную полочку под окошком кассы. Правда, пришлось для этого согнуть вбок голову, иначе я там не помещалась. Вдруг произошло нечто невероятное! мне стали подавать! карман моего сарафанчика раздулся! самое ужасное было то, что от стены отделился мальчик (тот, который стоял с мужчиной-нищим) и пошел ко мне и тоже протянул копеечку! вот тут я перепугалась и стала думать, что же произошло, что мне начали подавать сами нищие? и поняла: это моя согнутая шея. Я была маленькой девочкой-кривошеей. От испуга я тут же тронулась вон, причем сохраняя свернутую позицию шеи, чтобы не побили. Я торжественно, но быстро прошмыгнула со своей склоненной набок головой (и со своим толстым карманом) и была такова. Потом я села в ближайшей подворотне в кустах, пересчитала свою добычу (четырнадцать рублей) и быстро побежала в магазин и купила себе маленькую куклу, самую дешевую. Это была кукла-матрос. Я засунула ее себе за пазуху и помчалась домой, высоко припрыгивая. Когда я добежала до родного двора, куклы за пазухой не было... Как каждый маленький ребенок, я глубоко верила в бога. И это все, что я могу рассказать о моем опыте нищенки. Да, могу добавить, что как начинающая побирушка я чувствовала себя немного в театре. Невозможно было стоять и рассказывать людям правду, что есть нечего, что бабушка лежит раздутая от водянки, а тетке не дают работы, потому что мы враги народа... Я тянула такую как бы песенку "мами нет, папи нет". Что было святой правдой, но выглядело лживо, поскольку мои мама и папа были в разводе, но живы и обитали в другом городе, хотя мама тоже голодала, будучи студенткой без стипендии. Но, повторяю, толпе всего не расскажешь, и каждый нищий настоящий актер, поскольку он выступает перед публикой со своей заученной ролью. Каждый знает, что врет, но правда слишком сложна для уличного театра! тот же цыганенок мог бы много порассказать, что жить негде, отец бьет мать, если она ничего не приносит. Есть нечего. Кто ему подаст? 3. Однако теперь история, рассказанная моей подругой ниночкой.

Мама ее подруги, немолодая женщина, прочла в газете -- то ли "вдв", то ли "ирвр" -- объявление: "требуются лица пожилого возраста с актерскими способностями". Эта мама подруги как раз всю жизнь мечтала стать актрисой, теперь она была одинока, в ссоре с дочерью, характер у обеих сложный... Короче: она позвонила, выяснила адрес и время творческого конкурса, выучила басню "ворона и лисица", смоталась в парикмахерскую, подкрасилась, подмазалась, надела шелковую блузку и побежала. Первый тур она прошла. Ее смотрели два помощника режиссера. На второй тур пришел сам режиссер. Потом ее пригласили на третий тур, был еще один режиссер. Ей объявили, что она прошла конкурс. Теперь ей подберут роль, костюм, грим и поставят на улице просить.

Мама ниночкиной подруги бежала домой опозоренная, твердя "дура старая! артистка!" с хохотом и слезами позвонила дочери, и они помирились.

4. Однако бывают и другие случаи.

Наша соседка, старая анна степановна, мать семерых, бабка двенадцати и прабабка немереного воинства, обладательница ничтожной пенсии бывшего ночного сторожа и женщина крутого нрава, вдруг вышла прямо к сберкассе в своем родном доме с протянутой рукой, сказавши так: "там ко мне обращаются как люди, со мной разговаривают!", дети же упирали на то, что она живет на всем готовом, "мало тебе, что ли?" недавно анна степановна умерла тяжелой смертью, т. Е. Нарочно ходила под себя (как рассказывали ее немолодые дети) и довела всех до ручки.

Некоторые выходят даже не просить, как та старуха в подземном переходе на ленинском проспекте, которая бестолково моталась поперек идущего пешеходного вала, обращаясь ко многим, и по виду можно было решить, что ей никто не подает. Причем облик у старушки был отчаянный: сбившийся набок платок, седые пряди висят, рот разинут. Но подходивший к ней народ отскакивал. Старушка всем говорила одно и то же: "сын сгорел! у меня сын сгорел поехал в командировку! сын сгорел в селе поехал в командировку ночью!"

5. Сын федя мне рассказал, что на лугу у бородинской панорамы около своей гимназии он как-то видел стайку резвящихся детей, в основном блондинов. За ними наблюдала пожилая тетя цыганского вида. За спиной у тети стояла шеренга пустых детских инвалидных кресел на колесах. На каждом кресле запасливо лежало что-то типа одеялка...

6. А теперь история, которая произошла со мной недавно в петербурге. Я повезла двух девочек посмотреть город на майские праздники. Все было прекрасно, шел мелкий дождь, город потрясал своими музейными улицами -- все как всегда. Поплакали в квартире на мойке, постояли в эрмитаж, долго гуляли по набережным. Устали, вымокли, продрогли, но были счастливы. В троллейбусе n7 нами очень заинтересовался человек, который продал нам билеты, спрашивал нас, откуда мы, объяснил где сходить и т. Д. Когда мы уже приготовились выходить, чей-то просторный клетчатый пиджак зацепился за мою сумку. Затем он плавно смигнул, и обладатель пиджака сошел, а я сошла вслед за ним, видя, что моя сумка открыта и кошелька в ней нет. Машинально я двинулась вслед за пиджаком. Он вошел в первый же магазин. Я вошла следом и задержалась на пороге -- магазин разветвлялся и вправо, и влево. Куда делся мой клетчатый пиджак? тем временем он появился на пороге лицом ко мне -- высокий брюнет, чем-то похожий на маяковского, но с серыми глазами и узким лицом, коротко стриженный, худощавый, хмурый. Я толклась в дверях, не понимая, что предпринять. У него в кармане был мой кошелек, а в нем все наши деньги на жизнь. Он сказал: "в чем дело? в чем дело?" у него были ярко вычищенные красивые ботинки. Внезапно в руке его появился мобильный телефон. Не набирая номера, без какого бы то ни было звонка он прижал его к уху. "В чем дело?" -- недовольно повторил он.

Я посторонилась. Это был не мой клетчатый пиджак. Это не он меня обворовал. Мобильный телефон! я вежливо посторонилась и пошла в магазин. Маяковский сразу сгинул. В магазине было пусто. Продавщица подняла голову от стеклянного прилавка и лениво на меня посмотрела. Тогда я выскочила на улицу и увидела маяковского впереди. Он оглянулся и побежал. На бегу к нему присоединился еще один человек, крепыш в кожаной куртке. Они улепетывали от меня, как спринтеры от старта. Неслись быстрее лани.

До самого вечера я утешала себя, что если бы мне пришло в голову все-таки заслонить ему путь, он бы просто стукнул меня по голове своей этой моделью мобильного телефона. Или его напарник сзади еще чем-нибудь. А то, что мы в чужом городе остались без денег, это было следствие прекрасной актерской работы маяковского. Вычищенные дорогие ботинки! пиджак фокусника! ловкие руки, расстегнувшие молнию на моей сумке за секунду! этот телефон! (причем дочь заметила, что в другой руке у него был еще один мобильный телефон, жалко что я его не увидела, лишняя деталь могла бы много сказать.) И эта уважаемая внешность поэта-трибуна!

и как хорошо, что я ему поверила!

если бы я была более тонким психологом, лежать бы мне сейчас в травматологии города петербурга в отделении нейрохирургии со здоровенной гулей на темени.

Жизнь есть театр. И дай нам всем бог остаться в зрительном зале, на сцене-то как тяжко...